- Ксюша, я хочу в ближайшие дни засылать к вам в дом сватов, ты не против? Хочу завтра поговорить об этом с матерью.
Павел привлек к себе девушку, пытаясь заглянуть ей в глаза.
На дворе стояла теплая августовская ночь. Яркий лунный диск холодным светом заливал всю округу.
Ксюша потупила голову, смущенно улыбаясь.
- Павлуша… Я… Конечно, я не против. Но я должна сказать… должна признаться тебе…, - несвязно залепетала она, отчего-то волнуясь.
- Что случилось? В чем признаться, - встревожено спросил Павел, приподнимая руками голову девушки.
- Дело в том, что у нас будет маленький…
- Маленький?...Ты уверена? – враз растерявшись от этих слов, проговорил Павел.
- Уверена.
– С ума сойти… У нас с тобой… ребенок…
Ошалевший от неожиданного известия Павел стал осыпать лицо Ксюши поцелуями.
– Любимая… Значит, тем более нам нужно поторопиться.
Они постояли еще немного, обнявшись, под тополем у Ксюшиного дома. Наконец, девушка высвободилась и, махнув Павлу рукой, побежала домой.
Утром Павел, услышав, что мать уже управляется по дому, быстро вскочил с кровати. Умылся под рукомойником, подошел к ней.
- Ну что, выспался? Все женихаешься… Как работать будешь, какой день приходишь уже под утро, - недовольно проговорила мать, заправляя выбившуюся прядь под белый ситцевый платок.
- Маманя, я поговорить с вами хотел. Жениться я надумал, - не обращая внимания на слова матери, сказал Павел – Хочу сватов засылать.
- Жениться? Ну что ж, хорошее дело. Пора уже. Нам помощница в доме не помешает. И на ком же? К кому сватов засылать будем?
- К Морозовым. На Ксюше хочу жениться.
- На Аксинье, дочери Фроськи Морозовой? Да ты чего это удумал? – возмутилась мать. – Не бывать этому!
Семья Павла из старообрядцев. Слово родителей у них в семье – закон для детей.
- Да почему же, маманя? Чем она вам не глянется?
- Лицом-то девка Фроськина пригожа, даже слишком хороша, ничего не скажу, да что толку-то от ее красоты... Беднее их в деревне, пожалуй, только Назаровы да Быковы…
- Не бывать этому, - вновь жестко повторила мать, неодобрительно глядя на сына.
– Если уж приспичило тебе жениться, бери вон Катьку Петрову. Семья у них зажиточная. Мы уже с ее родителями говорили про вас. Уверены, что хорошая будете пара. Не беда, что Катька не красавица, что не вышла лицом и фигурой, да ведь с лица-то воды не пить.
- Маманя, нет! Не нужна мне Катька. Я люблю Ксюшу и только на ней женюсь.
- Не сметь матери перечить! Мало ли, что ты хочешь. Родителям виднее, с кем их детям будет лучше, с кем гнездо вить, с кем детей рожать.
Решено, на днях пойдем сватать Катьку… И ничего больше не хочу слышать. Стерпится – слюбится, слышал про такое…
И нас вот так же с твоим отцом без нашего ведома родители поженили. Я его первый раз увидела, когда сватать меня пришли. И ничего, жизнь прожили. Вас вон народили. Был бы сейчас жив твой отец, он бы одобрил этот выбор для тебя.
Весь день Павел ходил сам не свой. Все планы, вся его жизнь рушилась. Не представлял он себе жизни без Ксюши, но и пойти против воли матери не мог.
Вечером они с Ксюшей встретились на берегу пруда. Павел пришел на свидание чернее тучи. Он не знал, как сказать любимой о том, что отныне не быть им вместе.
Ксюша, глядя на Павла, поняла – что-то произошло. На душе у нее стало тревожно, сердце заныло.
- Павлик, что-то случилось?
- Случилось Ксюша… Не быть нам вместе. Маманя против нашей женитьбы. Она и невесту мне уже присмотрела. На Катьке Петровой хочет меня женить.
Ксюша побелела, руки непроизвольно сжались в кулачки. Она словно приготовилась дать отпор невидимому врагу. Однако, через несколько мгновений обмякла и без сил опустилась на траву.
- Я знала. Я чувствовала, что не быть нам, Павлуша, вместе. Что же теперь будет? Как же я буду без тебя? Куда я в деревне одна с ребенком? Каждый будет в меня пальцем тыкать…Что же мне делать? Выходит, одна теперь у меня дорога – в омут с головой…
- Ксюшенька, милая, не смей говорить так…. Я не хочу, не могу тебя потерять, но не могу и маманю ослушаться.
Ребята сидели на берегу пруда. Оба чувствовали себя самыми несчастными людьми на свете. Выхода не было.
Звезды давно высыпали на небосводе и яркими светлячками отражались в воде. Но Павел с Ксюшей ничего не замечали вокруг.
- Что же теперь будет? – тихо всхлипывала Ксюша. – Что мне делать?
- Ксюшенька, родная моя! Я всегда буду только тебя любить, тебя одну. Но на Катьке мне придется жениться, никуда от этого не деться, раз маманя так решила. Она сказала, что уже сговорилась с ее родителями.
Павел сидел рядом и гладил девушку по плечу, успокаивая.
- Ксюша, я люблю тебя, мы по-прежнему будем встречаться с тобой.
- Ты о чем, Павлик? У тебя будет своя семья, жена, - не переставая, плакала Ксюша. – О каких встречах ты говоришь?
- Павлик, давай уедем, убежим из деревни, - вдруг вскинулась Ксюша. - Куда-нибудь подальше отсюда, где нас никто не знает. Люди везде живут и мы проживем как-нибудь…
- Нет, Ксюша. Не могу я бросить семью и уехать, куда глаза глядят. Прости меня, не могу пойти против воли матери.
- Ну что же, тогда прощай, Павлик. Значит, не так уж ты и любил меня, - потерянно произнесла Ксюша.
Потом поднялась и тихонько побрела домой.
Через неделю в дом Катерины Петровой пришли сваты от семьи Павла.
А через два месяца, в аккурат на Покров, сыграли свадьбу.
Приглашаю подписаться на мой канал "Заметки любителя удивляться" .