Захар приехал в родную деревню. Просто решил проезжая мимо вспомнить детство. Родных здесь никого уже не было. Разве что одноклассники, но их он видеть не хотел. Сразу вспоминалось босоногое детство. В семье он рос один. Родители часто пили и Захара иногда даже не замечали.
В школу Он пошёл только в восемь лет. Школа находилась в соседнем селе. Захару нравилось учиться, тем более он целую неделю жил в интернате и был, по крайне мере сыт. На выходные домой их привозил старенький автобус. Почти всех детей встречали родители, только Захар всегда был один. Он и друзей себе за школьные годы не завёл. Хотя были и точно такие же неблагополучные семьи. Никто не хотел с ним дружить. Все смеялись над его одеждой и над ним. Все катались на велосипедах, а Захар просто бегал за ними.
Когда ему исполнилось двенадцать лет утонул его отец. Полез спасать такого же пьяного. Его вытолкнул на берег, а сам не справился. Заметили уже поздно, да и спасать было некому. Все были пьяны. Мать ещё больше стала пить. В доме постоянно находились компании мужчин. Так прошло ещё два года, пока мать не нашли мёртвой. Что случилось даже не стали выяснять. Списали всё на её образ жизни.
И вот в почти пятнадцать лет Захар попал в интернат. Там с друзьями у него тоже не ладилось. Многие воровали, сбегали, пили и курили. Захар этого уже насмотрелся и жить так не хотел. Опять он был белой вороной. Его так и прозвали, к тому же фамилия подходила – Воронин.
Новая учительница заметила, что Захар не такой, как все. Разыскала его дело. Сирота. Родственники в деревне есть, но такие же, как покойные родители, никто ребёнка им не отдаст. Попыталась найти других родственников через своего мужа. Совершенно пусто. К себе в семью взять побоялась. Что можно ожидать в будущем с такими родственниками.
Зато одинокая уборщица тётя Шура часто забирала его к себе домой, под предлогом помощи. Она давно жила одна. Муж её бросил, а детей у неё не было. Жила тётя Шура в большом доме вместе с матерью. Мать её была слепая, но в своём доме ориентировалась очень хорошо.
Захар помогал им по хозяйству, дрова колол, грядки копал. Тётя Шура старалась в эти дни вкусно накормить мальчика. Хоть и трудные были времена, конец восьмидесятых, но голодными они никогда не были. Помогало своё подсобное хозяйство. Молоко, масло, творог, яйца, всё было своё. Захар понял, что можно хорошо жить, а не так как его родители. Ведь он до этого никогда не был ни у кого в гостях. У тёти Шуры было чисто, уютно, тепло. Всегда была еда. Её мать баба Катя вязала носки. Она ничего не видела, всё делала на ощупь. Иногда спрашивала про цвет. Ведь она не всегда была слепой.
Из интерната Захар сразу пошёл в армию. Писал письма тёте Шуре, а потом приехал в отпуск. Ему предложили подписать контракт и учиться. Жить как-то было надо, а это было хорошее предложение в то время. Да и тётя Шура поддержала.
- А можно я к вам буду приезжать в отпуск?
- Можно, конечно можно. Мать моя только не дожила, она ведь мечтала услышать твой голос, обнять. Я же тебе писала. Теперь я вообще одна осталась. Буду всегда ждать тебя.
Шли годы. Захар служил. Навещал тётю Шуру. Потом он и свою семью стал привозить к ней. Все её полюбили.
- Ты же мне как сынок, а детки твои внуки. Я вас люблю, – тётя Шура всегда плакала при встрече и расставании.
И вот Захару почти пятьдесят. Всего добился в жизни сам. Тёте Шуре 89 лет. Захар приехал, чтобы забрать её в свой дом. Раньше она справлялась сама, но теперь стало тяжело. В Захаре она полностью уверена, поэтому и согласилась.
Перед этим он заехал на кладбище к родителям. Что они ему дали? Только жизнь. Спасибо и за это. Потом он сразу поехал к тёте Шуре. Она его уже ждала. Вот она ему в жизни дала гораздо больше, научила любить и верить людям.
- Я уж думала не случилось ли чего. Распереживалась.
- Не волнуйся. Всё хорошо. К бабе Кате заглянем и поедем.
- Да, заглянем. Я цветочки приготовила.
***
Вот и дом Захара. Машина въехала в просторный двор. Их уже ждали. Вся семья вышла встретить бабушку Шуру. Их ждало ещё одно радостное событие, у Захара, пока он ездил, родился внук, а у тёти Шуры значит правнук. Жизнь продолжается.
- Ещё немножко поживём. Жизнь он хорошая стала. Радостная.