– Lista! Lista!
Громкий крик охранников разбудил меня. Открыв глаза, я оказался в окружающей меня мрачной реальности. Заключенные, лежавшие на соседних двухэтажных металлических койках, выбирались к выходу из камеры. Выстраивались в очередь и ждали, когда толстый седой охранник откроет дверь. Это была утренняя перекличка заключенных.
Наша камера представляла собой помещение метров двадцать пять в квадрате. С расположенными в нем двенадцатью двухэтажными койками. Спальные места были без постельного белья. На металлическом основании кроватей лежали старые грязные с множеством дырок матрацы. Люди спали на них в одежде. Вместо подушек клали под голову черные мусорные пакеты, в которых были собраны их немногочисленные пожитки.
Укрывались старыми дырявыми одеялами. Из жесткой шерсти, напоминавшей валенки.
Мне повезло. У меня было два таких одеяла. Одним я укрывался, а второе, обернув своей курткой (внутренней стороной наружу), я клал под голову.
В камере были грязно. Кто-то периодически сплевывал на пол. Здесь же валялись окурки. И хотя заключенные по очереди два раза в день подметали и мыли пол, этого хватало ненадолго.
«Как же я не хочу просыпаться». Сон и явь как будто поменялись местами. Я жил во сне, а время бодрствования превратилось в ужасный сон. От которого хотелось скорее проснуться.
– Русо, давай быстрее. Нужно всем выйти. Охранники злые сегодня. Сейчас будет обыск камеры и личных вещей, – обратился ко мне огромный афроамериканец на испанском языке. Он был моим соседом и спал на первом этаже койки.
– Да, Габриель. Я иду.
В камере было холодно. В это время года в Аргентине зима. Отверстия окон были заколочены решетками. Стекол не было. На ночь вместо них, пытаясь хоть как то согреться, заключенные закрывали дыры картоном. Который удалось поменять у охраны на сигареты. Это не сильно помогало, но было лучше, чем ничего.
По сложившейся привычке я посмотрел на жизнеутверждающую надпись «Ты сможешь!», сделанную стержнем от ручки на белом пенопластовом стаканчике. В которых нам два раза в день давали теплый мате. Эта нехитрая надпись помогала мне включаться и не проваливаться в эмоциональную яму.
Я смогу! Я знаю это!
