...Однажды Михей рассказывал... за пачкой чаю Принцесса Канди, вернее, - за пачками... но то такое...
...Был он тогда молодым человеком, (как ни странно), и, пересекал по надобности один полузаброшенный осенний парк, - на большой скорости. Это сейчас (у некоторых) принято, так сказать, - "втыкать в осень", - норовить впитать в себя малейшие штришки изменений в природе, паллиативы движений атмосферы, детали освещения... Чтобы в редкие минуты покоя потом извлечь их из памяти и полюбоваться, как следует, - разложить воспоминания по ящичкам и, возможно, даже использовать по назначению, - например, вложить их в музыку или картину... Какие-то части воспоминаний теряются, крошатся при транспортировке и приходится их нарочито подмазывать клеем искусства, находить мелкие лукавстии оправдания и заменять накопленными ранее запчастями из коробки памяти... Такое.... А тогда Михей был, - как выразился сам, - "в здоровом пертурбате", спешил на тренировку или на встречу (не помню, если честно, куда) и по ходу спешки поглощал эту реальность, как гигантский заборник прямоточного двигателя, пропуская её через свой тракт и впитывая всё это каждой клеткой организма, не церемонясь. Организм резво обрабатывал цвет, звук, запахи, - давая на выхлопе счастье, и от этого Михей ускорялся, спортивно перепрыгивая лужицы, контролируя в дозволенных пределах гравитацию. Какие тени на воде! - отличное дерево! - смотри, - кора напитана влагой, - куст невероятно печальный, - такое... И вот, он приостановился, стравливая энергию, как паровоз, наружу, и оказался в непосредственной близости от такой вот совершенно неоднозначной сценки, которую жерло евойного прямоточника мгновенно всосало всю без остатка и отправило в неубиваемый контейнер памяти - "повышенной защищенности"...
...Рядом находились еще два человека... Маленький мальчик, который пересекал внушительную лужу, - задумчиво использовал островки асфальта над водой... У него "под мышкой" находилось некое количество библиотечных книг (это можно было легко определить по степени поюзанности последних), - невольно приблизился к пожилому джентльмену в мятом костюме, крупных очках и с тростью, который стоял на одном из островков. Джентльмен этот имел средних размеров неухоженную жидкую бородку и фетровую шляпу, он видел мальчика, а тот его - нет, и, вот, - они сблизились... Внезапно джентльмен резко воздел клюку кверху и возопил страшным громким голосом, от которого в небо, хлопая крыльями, мгновенно стартовала стайка голубей, прохаживавшихся неподалёку, - в сторону мальчика:
- А, слабо, б..., из этой, вот, телевышки, - он указал клюкой на телевышку, - слабать фотонный звездолёт и съ...ть отсюда на .уй? Слабо?!!!
При этом обнажились крупные десна с частично отсутствующими зубами и отчётливо брызнула слюна, падая вниз. Закончив фразу, джентльмен
мгновенно набрал внутрь много воздуха и испустил ещё более страшный, уже гортанный, вопль:
- А! А - а - а!
Мальчик резко остановился, какое-то мгновение глядел на него, а потом лицо его искривилось, и он тоже начал кричать:
- А! А - а!
Книги выскользнули из ослабевшей руки в лужу, мальчик кричал, а потом некрасиво искривился и начал уже кричать со слезами.
Джентльмен со страшным треском ударил клюкой по луже, потом снова вознёс её кверху, ухватив рукоять уже обеими руками, и, - снова ударил об асфальт, продолжая кричать. Удары следовали один за другим, разбрызгивая воду. Один неистово кричал - А! и второй кричал - А! ...
Михей рассказал мне эту историю. А потом, подлив себе из заварника чаю, спросил: - А, как ты думаешь, - можно ли из телевышки построить фотонный звездолёт?
...Я бы не сказал, что он иронизировал... Просто спросил меня об этом....
