Елена ШАРКОВА
В мае 1964 года в Москве состоялась первая выставка рисунков Нади Рушевой.
Найдан (это настоящее имя Нади) тогда было двенадцать лет. И уже персональная выставка! Всего при её жизни их прошло пятнадцать, не только в СССР, но и в других странах. Было бы гораздо больше, но в семнадцать лет Надя умерла.
После неё осталось больше десяти тысяч рисунков. Это много. Надя рисовала всё время. Она говорила, что не может спокойно видеть чистую бумагу — на любом клочке ей хочется рисовать.
Она была сдержанным, замкнутым, много думающим и много читающим ребёнком. Всё, что кипело и горело в её душе, выплёскивалось на бумагу. Иллюстрации к античным мифам, к «Мастеру и Маргарите», к «Войне и миру», огромная пушкиниана. Чаще всего Надя рисовала пером или фломастером, и сразу набело. Никаких эскизов, набросков, исправлений — стремительные линии, проведённые уверенной рукой. И вот уже кентаврицы танцуют вальс, Пушкин кормит ребёнка с ложечки, Наташа Ростова сидит на подоконнике, Лис обнимает Маленького принца…
Это восхищало профессионалов: Надя безошибочно выбирала композицию, несколькими штрихами показывала движение души и тела — лаконично, без лишних подробностей. Как художник-график она росла не каждый год, а буквально каждый день, каждый час.
И всё оборвалось на самом взлёте.
В Сети есть фильмы про Надю, есть её рисунки — рассмотрите их внимательно, тут есть что изучать. Лёгкость, добрый юмор, мощная фантазия, глубина понимания, острый взгляд. Не должно это просто исчезнуть. Узнайте про Надю Рушеву больше.