«Места мною осмотренные, – писал ученый, – не обижены от натуры ни животными, ни произрастениями, н'иже телами ископаемыми. Кроме множества птиц, рыб и прозябений, видел я каменные горы, из которых воздвигнуть можно каменные здания; видел и рассматривал соленые воды, из которых вываривается столовая соль с истреблением лесов...»
Николай Яковлевич Озерецковский (1 (12) июля 1750, село Озерецкое, Дмитровского уезда, Московской губернии — 28 февраля (12 марта) 1827, Санкт-Петербург) — русский учёный-энциклопедист, естествоиспытатель, член Петербургской Академии наук (1782) и Российской академии (1783) собрал обширный естественнонаучный, этнографический и статистический материал. Опубликовал около ста научных трудов по ботанике, зоологии, географии, медицине, русскому языку и словесности. Являлся редактором периодических изданий — «Собрание сочинений, выбранных из месяцеслова», «Периодические сочинения об успехах народного просвещения» и других.
Летом 1785 года Академия направила Н. Я. Озерецковского в экспедицию по Ладожскому и Онежскому озерам. К этому времени он уже признанный ученый-натуралист, разносторонне образованный деятель и опытный исследователь.
В путь экспедиция направилась на сойме, примитивном парусном судне, традиционно использовавшемся как средство передвижения и промысла ладожских рыбаков. В течение трех дней сойма двигалась по Неве к Шлиссельбургу, а затем вышла в Ладожское озеро.
Первая часть маршрута Озерецковского лежала вдоль выравненного западного берега озера, где отсутствовали гавани и бухты, «куда бы плавателю в опасности укрыться было можно».
По берегам простирался дикий, едва потревоженный человеком край во всем многообразии отнюдь не скудной северной природы, практически неизученный, неизведанный, не ставший еще объектом научного описания.
«За нужное почитаю упомянуть о диких зверях, какие в густых лесах, от вершины Невы по берегу Ладожского озера растущих, обыкновенно водятся, чтоб в случае надобности не искать за пятьсот верст того, что в пятидесяти от С.-Петербурга получить можно, – пишет путешественник. – Нет нужды упоминать о медведях, волках, лисицах, белках и зайцах, о которых всяк знает, что они в здешнем краю нередки, но не всякому может быть известно, что в таком близком расстоянии от столичного российского города попадаются также лоси, барсуки и куницы».
Рассказывая о пути от мыса Иголка к деревне Тайболе, натуралист отмечает, например, произрастающее на низких участках берега «растение, названное в Ижорском травнике солнечною росою, а в простом народе во многих местах, особливо около Москвы, под именем царских очей известное, которое тем примечательно, что цвет свой отворяет в июле месяце только в девятом часу поутру, а в двенадцатом перед полуднем паки его закрывает, и что от травки сей, когда она, будучи измята, положится в пресное молоко, жидкость сия сседается. Славный Гофман говорит, что травку сию, для ея красоты и действия, надобно назвать Венерушкою. ...Некоторые невежды, слывущие ворожеями, почитают ее приворотною травою и обманывают ею влюбленных слепцов».
Здесь же путешественник делает первые, весьма интересные наблюдения над строением берегов озера, позволяющие прийти к представлению о больших размерах озера в недавнем геологическом прошлом.
Неподалеку от деревни он видит «высокий песчаный вал... который в отношении к берегу Ладожского озера идет с ним параллельно. (...)
Почему песчаный оный вал можно почесть старинным берегом Ладожского озера...»
«...Ладожское озеро весьма часто от ветров в ужасное приходит волнение... – пишет Озерецковский. – Пресная, легкая и прозрачная вода оного действием ветров воздымается от самого дна и производит валы страшным горам подобные, так что судно более по озеру возметается, нежели плавает. (...) В такое время быть в судне на озере и не иметь к спасению своему надежного пристанища есть крайность, в совершенное отчаяние приводящая. Тогда ни для кого не важно лишиться грузу, лишиться всего имения, лишь только бы спасти свою жизнь, против которой восстают волны, непреоборимые неприятели».
Озерецковский составил общий географический очерк архипелага Валаам. На острове, в пределах возвышенности, венчаемой монастырем, он отметил признаки железной руды, «которая лежит на самой поверхности земли сливными камнями темно-красного цвета».
Разбивая такие камни молотом, натуралист превращал их в порошок, легко притягивавшийся магнитом. Аналогичный измельченный озерными волнами песок в больших количествах наблюдался в Никоновской губе, вблизи креста, а также около пристани Баенного острова.
По свидетельству Озерецковского, этот песок продавался в лавках в Петербурге и использовался для присыпки написанного чернилами текста.
Результаты путешествия Н. Я. Озерецковского по Ладожскому и Онежскому озерам получили высокую оценку и принесли ученому заслуженный успех как в кругу ученых коллег, так и. у официального руководства Академии.
Директор Академии наук княгиня Е. Р. Дашкова так характеризовала деятельность Озерецковского: «Он для исследования натуральных вещей целые восемь лет путешествовал по России как сухим путем, так и морями, собирая все естественные произведения для Академии.
И в последнем своем путешествии по озерам Ладожскому и Онежскому, которому описание издал он в свет, открыл гору, гранатами изобилующую, близ Ладожского озера; железную руду на острове Валааме и множество мрамора на реке Пельме, впадающей в Онежское озеро.
Сверх того, собрал знатное количество различных минералов, которыми приумножил собрание редкостей в императорской кунсткамере».
Н. Я. Озерецковский был награжден орденом Св. Владимира четвертой степени «за ученые труды и заслуги».
Записки Н. Я. Озерецковского, подводящие частные итоги его путешествия по Ладоге и Онеге, впервые были напечатаны в виде журнальных статей в 1786 году в «Новых ежемесячных сочинениях».
Одновременно ученый начал подготовку книги «Путешествие по озерам Ладожскому и Онежскому».
В 1788 году в «Новых ежемесячных сочинениях» и в 1791 году в «Месяцеслове историческом и географическом» печатались отрывки из этого сочинения, а сама книга увидела свет в 1792 году.