– Если возвращаться к Москвиной, она – один из самых мягких тренеров. Почему ты и от нее тогда ушел?
Куница: Не я уходил. Мне сказали, что у меня нет партнерши, и меня не могут оставить, чтобы тратить время на вкатывание с новыми девочками. Потому что у них две топ-пары, и просто у клуба нет такой задачи. У них идет как частный клуб, там льда много, времени, условия шикарные. И мне сказали: «Мы тебе дали все, что могли. Все, что можем посоветовать, – вернуться в Москву. Наверное, сейчас это лучшее решение. Девочки для тебя у нас нет».
– Вы так переглянулись и посмеялись, когда я сказала про мягкость Москвиной…
Косторная: Не бывает мягких тренеров. Они, может, с виду божьи одуванчики, а на самом деле там все не так просто. Вообще в принципе нет такого, что тренер не жесткий. Он может быть понимающий, но все равно втык дать может.
Куница: Просто Тамара Николаевна свою жесткость проявляет по-другому. Не кричит, но способна сказать так, что…
Косторная: Не очень приятненько будет.
Куница: Ты утонешь еще ниже, чем на тебя накричат. И она очень любит приводить разные примеры из жизни.
– Ты помнишь их?
Куница: Помню, но не уверен, что это можно выпускать в эфир.
Косторная: Расскажи на примере про воробушка.
Куница: Это уже Алексей Николаевич Мишин.
Косторная: Какая разница? Они же из одной оперы. Думаю, Тамара Николаевна то же самое иногда говорит.
Куница: Там две истории. Одна была: условно, пара идет на элемент, делает одно и то же, не получается, падают. Москвина подзывает всех и говорит: «Что вы делаете одно и то же? Головой об стену бьетесь, как дятел». И поворачивается к борту и начинает просто биться головой о борт.
Косторная: Со всей дури!
– Как ей не жалко свою голову? Ты начал говорить «делают одно и то же», у нас в синхронном плавании Татьяна Николаевна Покровская всегда говорит: «Делали-делали и обделались».
Куница: Вторая история про «обделались». Матвей Ветлугин рассказывал, как Алексей Николаевич Мишин ему приводил пример. Матвей последним номером попал на финал Гран-при России. Алексей Николаевич преподнес это такой историей. Летит зимой воробушек, холодно, дрожит бедный, думает: «Сейчас умру».
И тут – бац – темно, тепло, хорошо, согрелся. Коровья лепешка ему сверху бахнулась, он в коровьей лепешке сидит. Говорит: «Ну, все, согрелся, нос высуну – и полечу». Так и Мишин сказал Матвею: «Вот ты попал туда – и сиди в своей коровьей лепешке. Воробушек нос высунул, полетел – его коршун съел».
