Картинки из детства. Как скульптор из Татарстана обосновался в Петербурге

— Мне стал близок этот город… Я влюбился в него, в эти бесконечные дожди. Ходить по затуманенному Питеру — это же такая красота! — говорит Ахнаф Гаделгаряевич. — Когда в лужах на асфальте отражается архитектура — это же так здорово… И ты идешь, как будто летишь. Романтика! Скажете: сыро, холодно? Одевайтесь потеплее, возьмите зонтик… Ахнаф Зиякаев родом из города Нефтекамска. Город находится в Башкирии, однако, по его словам, там говорили в основном на татарском. И родным языком в семье с детства был татарский. — На самом деле это булгарский язык, — поясняет скульптор. — Да и вообще татары — это потомки древних булгар, населявших когда‑то исчезнувшее булгарское государство. Потом сложилось так, что они ушли оттуда: кто на Каму, кто на Волгу. Наши предки обосновались там, где теперь Башкирия. Там все мои корни. Знаю свою родословную до пятого колена. Все из крестьян, занимались земледелием… По словам Ахнафа Гаделгаряевича, в семье всегда очень дорожили национальными традициями. Даже тогда, когда в советское время религия была под негласным запретом, бабушка учила, как читать молитвы. Многие картинки из детства навсегда остались в голове и потом порой подсознательно воспроизводились в творчестве. — Природа, домашнее хозяйство, бабушка, песни, фольклор, встреча родных на праздник Рамазан, — перечисляет скульптор самые яркие детские воспоминания. — Все это никогда не забыть. Помню, как дедушка сажает на лошадь, и ты пытаешься удержаться на ней, обнимаешь за шею, чтобы не упасть… Вообще особая любовь к лошадям — тоже одна из примет нашей культуры… По словам скульптора, он вырос на стихах, сказках и баснях татарского поэта и писателя Габдуллы Тукая, которого нередко называют «татарским Пушкиным». И не случайно одна из работ скульптора, украшающих Петербург, — памятник Тукаю на углу Кронверкского проспекта и Зверинской улицы. Место было выбрано очень удачно. В давние времена там находилась татарская слобода. Кроме того, Зверинская улица упирается в Зоопарк, а Тукай в своих произведениях постоянно использовал образы животных. К образу Тукая скульптор обращался еще не раз. Две модели памятников ждут своего воплощения. Одна, запечатлевшая Тукая вместе с башкирским писателем Мажитом Гафури, может появиться в Уфе. — Когда Гафури узнал, что Тукай приехал в город, он стал его разыскивать и застал в библиотеке. Пригласил его к себе в гости домой, но стеснительный Тукай отказался. Тогда они выбрали лавочку на улице и там продолжили разговор. Именно этот момент я и постарался изобразить, — говорит Зиякаев. — Гафури подарил Тукаю свою шубу. Тот отказывался ее брать, тогда Гафури сказал: мы ее продадим, а деньги пойдут на твою поездку в Петербург. Через несколько месяцев, в апреле 1912 года, Тукай действительно приехал в Северную столицу, здесь увиделся со знаменитым богословом Мусой Бигиевым. Эту встречу скульптор тоже запечатлел — в модели будущего памятника для Петербурга. Правда, где и когда он появится, сказать пока трудно. Особое отношение у скульптора — к блокадной теме. — Нет, никто из моих родных в Ленинграде в ту пору не был, но я просто не мог не отозваться на ту боль, которая до сих пор живет в сердцах жителей, переживших блокаду, — поясняет Ахнаф Гаделгаряевич. — Когда я впервые приехал в город на Неве, меня больше всего поразила удивительная ленинградская отзывчивость, и ею как раз обладали люди, пережившие блокаду. Помню бабушек, у которых я спрашивал дорогу: они могли взять за руку и отвести в нужное место, по пути рассказав много интересного про город. По большому счету я тогда и полюбил Питер не только через его архитектуру, а через этих замечательных людей… Серия работ Ахнафа Зиякаева, посвященных блокаде, ожидает отливки в бронзе. Рельеф «Блокада» был передан скульптором в дар Государственному музею истории Санкт-Петербурга. Ждет своего воплощения в жизнь эскизный проект мемориала «Детям блокадного Ленинграда». — Подобных монументов очень не хватает в современных петербургских новостройках, — говорит скульптор. — Они бы очень помогли их обитателям ощутить свою сопричастность к великой истории города. А то иногда бываешь в новых районах и не понимаешь, где ты — в Петербурге, Москве или Новосибирске? Скульптор старается никогда не оставаться в стороне от мероприятий, которые организует петербургское Общество татарской культуры. По его словам, не хочет отрываться от культуры, в которой родился, вырос, которая связывает с родными людьми, с предками. — Парадокс: когда приезжаю на родину, в Башкирию, меня тянет в Питер. А здесь я нередко с грустью вспоминаю о своих родных местах, — размышляет Ахнаф Гаделгаряевич. — Вот бы соединить все вместе: через дорогу перешел — и оказался в Башкирии, обратно через дорогу — и ты уже в Питере. Если бы такое было возможно, я был бы, наверное, очень счастливым человеком…