Каин проследил взглядом до небольшого ветряного пузыря, укрывающего крошечное тельце с платиновыми локонами. Она лежала без движения. В тот момент Чернобог испытал самый дикий страх за всю свою жизнь. Грир упал на колени, в его плечо вонзилась стрела Хорса, а следующая нашла шею генерала. Бог солнца спешился и схватил врага, опутывая его магической вязью.
— Иди! — крикнул брату, — он уже никому навредить не сможет.
Каин подбежал к Кате и не поверил своим глазам. Она лежала, спокойно прикрыв глаза, а грудь едва вздымалась. Жива... младший бог рухнул на колени.
— Когда началась битва, я собрал все силы, — окровавленными губами шептал Александр, отпуская вихри, — и закрыл ее щитом, чтобы не затоптали.
Чернобог коснулся ледяной руки девушки. Она была такой красивой. Но мертвенно бледной.
— Почему так долго? — прорычал белый волхв, — он убил ее! Ты это понимаешь?! Убил божественное дитя...
Каин понимал. Было бесконечно жаль, но сердце в груди танцевало, потому что его девочка жива. Все-таки жива. Но все же кое-что грызло его. Коснулся пальцами живота ведьмы. И почувствовал боль, простреливающую от висков до пят. Стиснув зубы, пропускал через себя ее чувства. Заставлял себя переживать страдания любимой девушки, пусть и с опозданием. Крепко обняв, прижал ее к груди, к самому колотящемуся сердцу.
— Прости щеночек. Если сможешь...
Он не прокручивал случившееся в голове. Возможно потому, что боялся произнести страшные слова вслух. Катя ждала ребенка. Которого больше в ней нет. Она жива, но как он скажет, что дитя мертво? Однако младший бог гнал эти мысли прочь. Только ее жизнь важна. Остальное они переживут вместе.
Спустя час ожесточенной битвы почти вся армия хорусов была уничтожена. Каин не выпускал из рук тельце ведьмы, которая все еще не приходила в себя. Видел, как слезы наполняют ее закрытые глаза и знал, почему. Он искренне любил ее. И когда последний хорус был повержен, поднялся, отпуская своего щеночка и крепко сжимая рукоять кнута. Широким шагом подошел к Хорсу, стоящему рядом с раненым генералом. Краем глаза видел, как выжившие падают на колени перед Пантеоном и сморщился в отвращении.
— Отпусти его, — приказал брату.
— Что? — бог солнца слегка опешил.
Но в глазах Чернобога была лишь сухая ненависть. И когда золотые путы освободили Грира, Каин со всей силы пнул существо в живот. Послышался кашель и лязг доспехов. Превозмогая боль, тот поднялся и с вызовом глянул Каину в глаза.
— Увидел, да?
— Она жива, — прорычал младший бог, — я успел. А вот ты облажался.
— Нет, Чернобог. Ты ничего не знаешь, — он попытался засмеяться, но снова закашлял.
— Беги, — приказал ему Каин, — даю тебе шанс. Лети отсюда к своему хозяину.
Глаза генерала округлились. Младший бог выглядел собранным и спокойным. Мало кто знал, какая боль пылает в его груди и каких адских усилий ему стоит не убить Грира немедленно. Братья-боги окружили их, с любопытством наблюдая за происходящим. Хорус поднялся, а затем взлетел. Резко оттолкнулся от земли и попытался скрыться, но реакция Каина не заставила себя ждать. Конечно, он не мог оставить в живых того, кто убил его дитя. Свист кнута разорвал и без того заряженный воздух и голодные тени оплели тело генерала.
Резким рывком Каин вынудил хоруса рухнуть и покатиться настолько далеко, насколько позволяла длина кнута. Медленно, смакуя каждый свой шаг, младший бог шел за ползущим генералом. Затем со всей силы наступил массивным сапогом на спину своего врага. Тени ликовали, обвивая мощные серые крылья некогда сильного существа.
— Думал, я позволю тебе скрыться после всего, что ты натворил?
— Если бы не я, — шипел Грир, — вы бы даже не встретились.
Чернобог накрутил шипящую, извивающуюся плеть кнута на кулак и рванул со всей силы. Огромные крылья, когда-то наводящие ужас на врагов хоруса, громко хрустнули.
Продолжение следует...
Подписывайтесь на мой канал, чтобы ничего не пропустить!
Также, как всегда, прошу ставить пальчики вверх.