День был прохладный, яркий, ослепительно-солнечный.
6 мая - Юрьев день. В этот день лесные могли наконец появиться в лесу, по которому страшно соскучились, зимуя.
Леший помчался в лес, как заботливый хозяин, сразу бросился проверять свое большое беспокойное хозяйство: где деревце подвязать, где зверушек подлечить, да мало ли в лесу забот?
Макарий с наслаждением жевал первую сочную травку, мурча от удовольствия, роскошная шерсть его ярко блестела на солнце.
Водяница побежала на свое озеро, а Вика с Леснухой остались на хозяйстве: расчистили полянку от бурелома и слежавшейся прошлогодней листвы, разжигали костер, готовили чай с душицей, кипреем и земляникой. К чаю Вика приготовила сырные лепешки с зеленым луком и пироги с малиновым вареньем. Обед-то праздничный!
Небо было ярко-голубым, просторным, сверкающие солнечные лучи, вырвавшись на свободу, залили его щедрым золотым потоком, и свежий, холодный ветерок не мог смазать ощущения ликующей, пронзительной весны.
Кое-где уже брызнули первые листочки, салатовые, блестящие, клейкие, на липе набухли розовые длинные почки, ольха, принарядившись, нацепила уже пушистые золотые сережки.
На подсохших полянках прорезались островки изумрудной острой травки, яркая россыпь круглого чистяка и гусиного лука, желтые блестящие цветочки калужницы и лиловой медуницы.
Вернулись Леший с Водяницей, Леснуха разлила по кружкам ароматный горячий чай, Леший торжественно произнес:
- С Новой Весной, друзья! Светлый день для нас - лес проснулся, зверушки, мошки, птицы, все, кто зимовал, возвращаются! Весна - это не начало года, но это - начало начал, начало жизни. Всем желаю прекрасной весны и чудного лета!
Друзья жевали, наслаждались Викиной выпечкой, смеялись, радовались светлому свежему дню.
В прохладной вышине ожили птичьи голоса: кто-то свистел, кто-то трещал, кто-то выдал заливистую короткую трель.
Леший сказал:
- Сначала, с 1 на 2 мая - Вальпургиева ночь, праздник бесовщины, потом Юрьев день - наш праздник. Так заведено.
Вика спросила:
- Вальпургиева ночь - это же праздник ведьм, шабаш? Я читала про гору Брокен. А у нас так же? Интересно было бы увидеть!
Леший насупился:
- Интересно? Нечего светлым там смотреть! Ты думаешь, это веселый красивый праздник, где танцуют черноволосые красотки в островерхих шляпах с метлами? Нет, там беснуются черные души. Черные души - нет им покоя от совершенного ими зла. Там льется рекой вино - но оно их не пьянит, звучит громкий смех и горят огни - но не веселит это их.
Не могут они ничем залить свою тоску, ничем заполнить черную пустоту, нет им ни забвения, ни веселья, ни покоя. И беснуются они в своем угаре, мечутся исступленно, и чем громче звенит дьявольский смех, чем сильнее раскаты музыки, тем тошнее им, и еще сильнее хотят они сиюминутного забвения, удовольствия, опьянения, и скачут, и кружатся в безумном своем танце, и воют , и визжат, и жгут огни...
Но черной душе не видать счастья. А великое ее несчастье - в ней самой.
- А можно ли черной душе помочь? - прошептала Вика.
- Помочь ей может только истинное страдание. Оно может смыть грязь с исковерканной души, и тогда возродится она к новой жизни... Но дано это немногим. Тяжело это. Беречь надо душу.Не давать злобе высушить ее, не давать порокам опутать ее мерзкой паутиной, не давать погаснуть свету, что горит в каждом от рождения. Вот так, милая.
Вика молчала, раздумывая над словами Лешего. Черные души...Те, кто творят зло и маются от этого. Сколько их бродит, этих душ?
Нарушив молчание, Водяница сказала:
- Озеро проснулось. Пойдем навестим?
Затушив костер, компания двинулась к лесному озеру.
Солнечные лучи устроили шальной хоровод в прозрачных верхушках деревьев, в воздухе пахло острой, незамутненной свежестью, солнцем, травой. Торжествовал весна...