С тук-тукером по имени Нихал мы познакомились во время своего первого визита на Шри-Ланку. В предложении своих услуг перевозчика он был довольно настойчив, что вполне понятно, ведь от нас, туристов, зависел его, Нихала, заработок.
У него была специальная тетрадка, обычная, школьная, в которой он собирал отзывы от своих клиентов. Получилась международная книга благодарностей на самых разных языках. Я в ней тоже отметилась.
Наш новый знакомый был человеком неопределенного возраста и обладателем всего лишь трех (или четырех?) зубов. Но даже несмотря на этот очень заметный физический недостаток, он довольно бодро выговаривал английские слова, которых хватало для взаимного понимания. И было в лексиконе нашего водителя несколько русских слов, и одно из них – «цунами». Рассказывая о природной катастрофе 2004 года, свидетелем которой он был лично, Нихал эмоционально жестикулировал и снова и снова повторял эти жуткие цифры: высота волны – с десяток метров, разрушенных домов – сотни тысяч, погибших - десятки тысяч человек.
Среди тех, кого унесло в море, была и жена Нихала. Он пригласил нас в свой дом, где был оборудован своеобразный уголок памяти в честь погибшей супруги, показал нам её могилу, которая располагается неподалеку (на Шри-Ланке вообще с этим просто: где похоронил человека – там и кладбище), свозил к мемориалу, установленному в память о погибших. («Цунами-Будда» - говорил Нихал, указывая на большую скульптуру). Рассказывал он обо всем обстоятельно, но чувствовалось, что тема для него болезненная. Такой же она стала и остается до сих пор для других сотен тысяч человек, жизнь которых Большая Волна разделила на «до» и «после».
О жизни одной семьи до и после 26 декабря 2004 года рассказывает книга «Волна», в которой автор, гражданка Великобритании ланкийского происхождения по имени Сонали, говорит о себе, своей жизни и о самом страшном дне.
…Я никогда не видела такого лица у своего мужа. Ужас застыл в его широко распахнутых глазах, рот приоткрылся. Он увидел что-то у меня за спиной. Что-то, что я не могла видеть, — я не успела повернуться и посмотреть, что происходит.
До 26 декабря 2004 года у Сонали была семья. После она осталась одна. Волна забрала у неё двух сыновей, мужа, родителей.
Это книга-исповедь – очень честная, книга-воспоминание – очень горькая. Это личный опыт проживания горя, которое заполнило всю твою жизнь, перечеркнув прошлое, лишив будущего и изуродовав настоящее.
Это история о том, как потерять всё и сойти с ума. Как сойти с ума и умереть. Как умереть и воскреснуть. Как воскреснуть и продолжить жить.
…Временами кто-нибудь из родни бестактно отходит, стоит мне заговорить о своей потере, и меня обжигает от унизительного осознания, что моя боль отталкивает, что она неприятна другим.
Моя жизнь ничтожна. Я изголодалась по их любви, их радости, их красоте — без всего этого я чувствую себя ссохшимся, ободранным и жалким обмылком.
…если они мертвы, что я делаю среди живых?
Смотреть на живых людей и ненавидеть их за то, что они живы. Прийти на место трагедии и заметить на пляже в груде мусора игрушку своего сына. Вспоминать семейные вечера, общие каникулы, предрождественские покупки, детские шутки, взрослые планы, улыбки, слова, надежды. Бояться вернуться в свой пустой дом - даже через год. Даже через два года. И не понимать. Ничего не понимать. И медленно умирать. И винить себя во всём.
…«Дождусь, когда все тела будут найдены, — а потом покончу с собой», — мысленно решила я.
…Поглядите на меня — беспомощна, словно полиэтиленовый пакет, уносимый ветром.
Долгий и тяжелый путь от спасительного беспамятства к спасительным воспоминаниям всё-таки будет пройден. Жизнь продолжится. И Сонали позволит себе быть в ней. Только уже без Стива, без Вика и Мали, без своих родителей. В этой жизни «после» она останется одна – с невыносимым прошлым, замерзшим настоящим и пусть призрачным, но всё-таки будущим.
У нашего Нихала остались дочь и внуки.
ПС. О цунами 2004 года рассказывает художественный фильм "Невозможное". Его действие разворачивается в Таиланде. Эту страну тоже тогда накрыла Большая Волна. Герои фильма - британская семья. Но кинематографическая история гораздо оптимистичнее - она не о потерях, а о преодолении.