– Журналисты могут повлиять на происходящее внутри вида спорта и его развитие?
– Нет!
– А что они должны делать? В чем, на ваш взгляд, заключается роль спортивной журналистики?
– Интересный вопрос. Я всегда говорю журналистам: «имейте совесть». Не забуду, когда Миша Коляда на Олимпиаде провалился. Я как раз только приехала в Пхенчхан. Смотрю, что за маленький человек в этой серой мышиной форме окружен журналистами. А ему еще произвольную катать. Я его в охапку и говорю: «Миша, забудь все, что сегодня было. Это было случайностью». Я-то знаю, почему это все случилось.
– Почему?
– Не буду говорить! Не только в Мише дело. И я после этой короткой носилась с ним, как со своим ребенком, потому что мои спортсмены тоже в этой команде.
В Русском доме меня попросили дать интервью. Я пришла и сразу сказала журналистам: «У вас всех совесть есть?! Что же вы делаете? Вы что думаете, он приехал сюда специально, чтобы провалиться? Вы зачем человека так добиваете? Ему помочь надо, поддержать его. А вы что?» Один вообще леща ему собирался дать. Ну что это?
Поэтому журналисты должны быть людьми, а у нас по большей части нелюди. Все! Я вообще эту Олимпиаду не забуду. Когда вернулась сюда, всем сказала никогда о ней со мной не говорить! Не хочу помнить, что я на ней была.
– С чем это связано?
– Причин много. Была, например, еще такая ситуация. Мальчики на Олимпиаде традиционно первыми катаются, потом пары. Миша провалился, восьмое место занял. И ко мне подходят бледные представители федерации – к тренеру, который должен тоже настроить и вывести на старт своих спортсменов – и говорят: «А вот у тебя тоже дебют. Твои-то выдержат?»
У меня сразу холодный пот по всему телу до мизинчиков. Я жестко ответила, что все нормально, мои в форме, и попросила оставить меня в покое. И мы выиграли короткую программу. Но этот момент я до сих пор помню, и до сих пор у меня немеют ноги, когда ко мне подходят взрослые дяденьки, – сказала тренер.
