Хотел начать статью со слов, что историки будущего будут разбираться какой момент в войне был переломным в части утраты стратегической инициативы со стороны нашей армии и перевёл войну в фазу “Мы долго молча отступали, досадно было, боя ждали”.
Но подумал, что вообще-то, если мы хотим выжить, как народ, и хотим победить, то разбираться в причинах проблем нужно не абстрактным историкам будущего, а нам самим.
Разобраться, чтобы сделать работу над ошибками, чтобы за драматичным “1941 годом” наступил победный “1945”, чтобы не обрушится в пропасть, как в “1917-м”.
Многие сейчас обвинять во всех неудачах военное руководство, которое конечно же несовершенно, но вообще-то чтобы все эти громкие проблемы в снабжении, оснащении, тактике, обучении нашей армии стали критичными, нашу армию ещё нужно было довести до такого состояния, когда проявления этих проблем стало столь значимым. А критичными эти проблемы были не всегда, и при всех недостатках первого этапа СВО, безусловно, стратегическая инициатива была за Россией, удалось достичь многих военных успехов в части сковывания сил и ресурсов противника. Да и противник на тот момент был далёк от совершенства и не столь быстро эволюционировал, так что, невзирая на имеющиеся недостатки, наша армия проявляла себя достаточно паритетно.
В чём же причина нынешних военных неудач? Думаю, наша армия просто надорвалась. Вернее, её надорвали излишними политическими ограничениями и разменами.
Это примерно как отправить боксёра на ринг со связанными руками, а очки, которые он благодаря эффекту неожиданности и былому опыту набирает, разменивать на плюшки для промоутера и при этом удивляться результату поединка.
Полагаю, переломный момент возник в апреле-мае 2022 года, российская армия сковывала значительные ресурсы противника под Киевом, блокировала крупнейший на Украине логистический узел, атаковала противника по тем направлениям, где у него отсутствовали развитые укреп районы. Это был крупный успех нашей армии, да взять Киев не смогли, правобережную группировку войск под Киевом целесообразно было перебросить из-за проблем снабжения, но в левобережной части Киевской области, в Черниговской и Сумской областях наши войска держались уверенно, за год прошедший с момента “перегруппировки” не встретил ни одной публикации с обоснованием военной целесообразности отступления наших войск из этих областей. Именной это отступление, оформленное в рамках “жеста доброй воли”, разменивающее воинский успех нашей армии на эфемерное ничто, вероятно, нашу армию и надорвало. Прав тут Сергей Мардан, что последствия этого решения продолжают сказываться до сих пор.
Это не означает, что за Киевскую, Черниговскую и Сумскую области нужно было держаться любой ценой, но организуя динамическую оборону с постепенным оттягиванием, можно было сточить наступательные ресурсы противника и, главное, дать время эвакуироваться поверившим нам людям, не обрекая их на расправу.
В последствии, в Херсонской и Харьковской областях, нашим войскам пришлось столкнуться с теми силами, которые противник не сточил о нашу оборону в Киевской, Черниговской и Сумской областях, что привело к нашему, уже новому, отступлению из Херсона и Харьковской области. Причём из серверных районов Харьковской области противник наше войска не вытеснял, там не было таких прорывов противника, как под Балаклеей, Изюмом, Лиманом. Вероятно, серверный районы Харьковской области наши войска покинули также в рамках политических требований, а не военной целесообразности.
То что противник не сточил в упорных городских боях за Херсон (которых не было) он использует сейчас для развития нового наступления. Каждая наша перегруппировка лишь увеличивала масштаб сражения в которое нам, рано или поздно, придётся вступить.
Возникает ощущение, что сейчас воинская стратегия находится в заложниках ранее принятых политических решений. Вроде бы логично перестать долбиться об укрепрайоны Донбасса и атаковать противника в тех областях, где у него нет столь укреплённой обороны, но чтобы у общества не возникало вопроса “Зачем из этих областей уходили?” ( да ещё и с формулировкой “в рамках жеста доброй воли”), то в эти области и не возвращаются.
Что же делать?
1. Снять любые политические ограничения на действия армии до полной и безоговорочной победы.
2. Выйти из всех переговорных треков, бойцы должны быть уверены в том что их жертвы не будут разменяны на эфемерное ничто.
3. Всё для победы. Если является эффективным атаковать противника в тех регионах из которых “перегруппировались”, то надо возвращаться в эти регионы и это делать.
И ещё важно заблокировать сами механизмы, посредством которых “стратегия поражения” может проецироваться на нашу государственную реальность. Помню как-то, в ранней молодости, я до белого каления спорил с мудрым евреем, Урицким Борисом Григорьевичем. Я уверял, что результат победы в войне достигается воинской доблестью, он уверял, что результаты войны определятся закулисными договорённостями, а военные, лишь пешки. Повзрослев, я понял, что вообще-то Борис Григорьевич во многом прав, по крайней мере, в части наших поражений.
В нашей истории мало примеров, когда Россия терпела поражения на поле боя, большинство поражений свершались в тиши кабинетов, бывали и истории, когда крупные воинские победы обесценивались дипломатами. Поэтому, чтобы победить, и чтобы победив не дать никому нашу победу украсть, лучше заблокировать сами механизмы, посредством которых “стратегия поражения” может проецироваться на нашу государственную реальность. Именно поэтому важно выйти из всех переговорных треков и прочих “зерновых сделок”. “Всю казну на войну!”, вспомним слова императора Александра III, который знал как надо вести себя с англосаксами, чтобы ни у кого не возникло и мысли уязвить наши национальные интересы.
Что на такую идею скажет МИД?
А МИД можно перегруппировать в “Министерство евразийской интеграции” и “Министерство взаимодействия с дружественными государствами”.
А с недружественными государствами какие могут быть переговоры? Они с нами воюют. Тут либо мы их, либо они нас.
Если для кого-то приемлем второй вариант, то эти лица не должны иметь никакой возможности влиять на государственные решения.
Евгений Андрущенко
РЕПЛИКА РИА Катюша:
Наш друг Евгений Андрущенко написал чудесный, хотя и немного наивный на наш взгляд, текст. Наивный именно с военной точки зрения, особенно в организации наступлений по другим областям сейчас, в ситуации, когда людей не хватает для обороны, из которых часть деморализована.
Притом сам Евгений и назвал причину. Одна из бед либерализма вообще и его российской в частности в том, что люди для них – пешки. Все эти слезливые истории про права человека – это для "отдельных категорий избранных", а обычный французский крестьянин, американский реднек или канадский дальнобой – это инструменты для получения личных и общих для либералов благ от "несознательной части населения". Той самой, которую последние годы вообще призывают лишить всех прав. Потом с круглыми глазами удивляются, что все летит в тартарары.
"Помню как-то, в ранней молодости, я до белого каления спорил с мудрым евреем, Урицким Борисом Григорьевичем. Я уверял, что результат победы в войне достигается воинской доблестью, он уверял, что результаты войны определятся закулисными договорённостями, а военные, лишь пешки. Повзрослев, я понял, что вообще-то Борис Григорьевич во многом прав, по крайней мере, в части наших поражений", - рассказал историю молодости Женя.
Вот это и есть такой лютый либеральный подход с легким оттенком позднего СССР, где четко определяли, кто здесь "хозяин жизни", а кто "электорат бесправный". Людей просто вывели в цифры, установив средние показатели их "эффективности", положенную им пайку, а теперь еще и оцифровывают для более удобного "контроля за стадом". В соответствии с мировыми тенденциями, разумеется.
Правда эффект получается обратным. До войны для нас здесь стал самым ярким примером выпускающий ракетные двигатели для космоса Воронежский механический, где именно такой подход, с оптимизацией, рационализаторством и абсолютно наплевательским отношением к людям привел сначала к массовому уходу специалистов , а следом к авариям ракет и убытками в миллиарды долларов. К чести критикуемого нами Рогозина, там он тогда порядок навел.
Большие генералы, да и офицеры поменьше видят не солдат, не защитников Родины, а цифры, которые автоматом должны привести к какому-то результату, просто потому что они есть в наличие, согласно отчету. А они не дают результата, так как оказывается там люди, которых надо одеть, обуть, вооружить и объяснить ради чего им идти умирать. Особенно, когда отчет и реальность, мягко говоря, не совпадают.
К этому, как показал прошедший год, наше командование жизнь не готовила. Там до сих пор не понимают, почему историю Никиты Ткачева надо не просто дать огласки, а устроить показательный трибунал над офицером с обязательным переводом в "Шторм" на самый перед. Почему главком ВВС должен был выступить со словами о героизме погибших летчиков.
Там не понимают, что солдат должен знать, что для командования, да и руководства страны он не просто "карандаш" и "единица", а именно защитник Отечества. Человек, от которого зависит все.
Когда боец на фронте и работник на заводе будут это знать и понимать, тогда начнется выполнение поставленных задач. Вот только когда это будет и способна ли нынешняя элита это сделать в принципе, беда ведь не только в МО – они часть системы, большой вопрос. Точней один из множества больших вопросов.
РИА КАТЮША
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ ЧТОБЫ БЫТЬ В КУРСЕ
