Иван Сергеевич был одинок. Жену как три года похоронил. Хозяйство убавилось. Куда ему одному-то теперь скот держать?
На огороде сажал теперь только картошку да немного зелени. А вот с любимой козой никак не спешил расстаться – просто не мог. По привычке он ходил с ней в поле , как при живой еще хозяйке. Сам и пас, сам теперь и доил свою козочку.
Но однажды случилось несчастье. Прихватило как-то осенним вечером сердце у старика. Надо было обследоваться и полежать, подлечиться.
Забеспокоился старик. На кого ж он свою любимицу-козу оставит?
- Нашел о ком беспокоиться, - пожурила его соседка. – У нас пока твоя Ягодка побудет, ничего ей не сделается. За себя переживай!
Старик уехал лечиться. В больнице ему пришлось полежать около двух недель. Вернувшись, первым делом зашел к соседям.
Иван Сергеевич заглянул во двор , улыбнулся и поздоровался.
- Спасибо тебе, Наталья, век помнить буду. И за дом, и за хлопоты… И за Ягодку мою…
Он стал искать глазами свою любимицу, но не находил ее. Тут она должна была быть, а нету…
- Где ж коза-то моя? – заволновался старик.
- Нету козы твоей, Сергеич, - сказала Наталья, вынимая тяжелое ведро с молоком из-под коровы, и взглянула на старика.
Руки у деда дрожали, а глаза мгновенно стали влажными.
- Да ты что, Сергеич! Ты что! – быстро заговорила соседка. – Ну-ка, присядь. Она поставила ведро и подвинула ему маленькую скамейку, с которой только что встала.
- Жива ли? – тихо спросил Иван Сергеевич.
- Да Бог с тобой, сосед, - строго и ласково проговорила женщина. – Конечно жива. Загуляла твоя Ягодка, вот и отвезли мы ее на свидание к козлу на пару дней в соседнее село. Завтра уж дома будет. Готовь ее любимые сухарики!
- Так загуляла? – обрадовался Иван Сергеевич. – Значит, хозяин за порог, а тут без меня сразу свадьба?
Старичок приободрился и зашагал к дому. Он зашел в кухню, пошарил грубой ладонью по теплой лежанке русской печи. Хлебушек он положил туда сушиться еще две недели назад.
- Тут твои сухарики, Ягодка моя… Завтра я тебя встречу.