Лето позади. Холодное время для энтомологов, да и для многих других, чьи объекты активны в теплое время года, - период осмысления увиденного и исследованного. И время размышлений о природе вещей. Сегодня энтомолог заповедника, к.б.н. О.В. Корсун рассказывает о необычном степном жителе, так напоминающем своим поведением известного героя М. Горького.
Этот степной обитатель не очень-то похож на кузнечика, которым на самом деле и является. Скорее, на крупного паука. Ну, сравните сами с настоящим пауком-волком (фото слева). Чем не паук (шароголовый кузнечик гуловик пауковидный на фото справа) ?
А нет ли в таком сходстве мимикрии– подражания более безобидного обитателя другому– лучше защищённому? Ведь вполне возможно, что в степи у крупного агрессивного паука больше шансов выжить, чем у кузнечика, который «робко прячет тело жирное в утёсах».
Впрочем, иногда его всё-таки можно встретить в сухой Даурской степи. Знакомьтесь, шароголовый кузнечик гуловик пауковидный (Deracanthella aranea). Коренной эндемичный обитатель Азии, не выходящий за пределы монгольской степи. Да ещё степь выбирает посуше, а траву пожиже. Здесь даже утёс найти непросто, чтобы тело спрятать. Но можно среди мелких камешков замаскироваться. Что-то есть в этом кузнечике реликтовое, древнее, как сама степь.
Кстати, этот кузнечик за свою редкость внесён в региональную Красную книгу. В Забайкалье он известен только на самом юге, вдоль границы с Монголией. Это, главным образом, территория Даурского заповедника и его окрестности. Отмечен также в граничащем с Китаем Приаргунье.
И лишь однажды мне удалось встретить его гораздо севернее– в низовьях Онона. Это более чем на 100 километров удалено от его известного ареала в Забайкалье. Немалое расстояние для толстого нелетающего кузнечика. И до сих пор не могу понять – или мы ещё не очень хорошо знаем его традиционное распространение в Забайкалье, или это он так продвинулся на север за последние сухие годы.
Так что, стоило бы ещё поискать таких кузнечиков, внешне похожих на больших пауков. Правда, одно мешает. Обычно распространение кузнечиков удобно определять по голосу. Запел, значит, есть популяция. А этих я ни разу не слышал. И вообще, не уверен, что они умеют петь. Другие кузнечики – их родственники – заливаются во всё горло (вернее, учитывая технику их «пения», во все крылья). А этот гуловик отмалчивается. И молча уносит на растопыренных ногах своё объемное тело и свои тайны. Прижался среди камней к разогретой солнцем земле и слился с ней. А песни? Может быть, он, как старый солдат, не знает слов любви?
Олег Корсун