«По надуманной экспертизе возбудили уголовное дело»: какие показания давал новый свидетель в деле экс-заммэра Ставрополя

Еще один свидетель по уголовному делу экс-заммэра Ивана Скорнякова говорит об ненужности заявляемой гособвинителем экспертизы. Почему он так решил — читайте в новом судебном репортаже «Блокнота».

Напомним, что в Ленинском районном суде уже месяц разбирают три эпизода уголовного дела о превышении должностных полномочий. Речь идет об объектах: сквере Декабристов, ремонт проспекта Российского, а также работам на подпорной стене. Судят Скорнякова за подписание актов приемки с тремя подрядчиками на общую 441 миллион рублей. Так, по версии обвинения, подсудимый переплатил 10,5 миллиона рублей из городского бюджета за невыполненные работы.

Минувшее заседание было посвящено разбирательству по ремонту дороги на проспекте Российском. В роли свидетеля выступил директор подрядной организации ОАО «Спецуправление дорожных работ» Фарман Мирзаев. Его организация занималась благоустройством спорной дороги.

В начале своей речи он сразу заявил, что работы выполнены качественно и в полном объеме. Изменения, если и были, то все согласованы и отражены в документах. Никаких нареканий по работе не было.

— Могу сказать, что по надуманной экспертизе возбудили уголовное дело в отношении меня. Просто, сидя в кабинете, следователи назначили экспертизу, где не нашли никаких нарушений. Все выполнено в соответствии со проектно-сметной документацией. Потому назначили строительную экспертизу. Видно, следователю не понравились результаты, и он назначил еще одну. И на основании этого возбуждено уголовное дело, — утверждает свидетель.

Гособвинитель подводил свидетеля к ответу на вопрос, проводилась ли какая-либо экспертиза по результатам проделанной работы. Она якобы положена по статье 94 пункта 3 Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

По словам Фармана Мирзаева, такую проверку никто не проводит. На его памяти ни один контракт не выполнялся с подобной проверкой. Однако работы контролировал Строительный контроль. С их согласия подписывались акты выполненных работ (КС-1 и КС-2).

— Подписание КС-2 это и есть подтверждение объемов и качества выполненных работ. Что касается акта формы А1, то он подписывается по завершению работ на объекте. В нем указываются параметры: длина, ширина. Подписывается заказчиком, генеральным подрядчиком и техническим надзором, — указывает Фарман Мирзаев.

К слову, акт формы А1 является доказательством того, что все работы выполнены в полном объеме. Но при этом, этот документ основывается только на подписанном акте КС-2. Никакой другой экспертизы не предусмотрено.

Также на объекте еженедельно проводились собрания и обсуждения работ. Помимо этого, осуществлялся авторский контроль. Ранее эту же информацию высказывал и руководитель отдела городских дорог комитета горхозяйства Артем Груднев. Он утверждал, что эта процедура предусматривает контроль над подрядчиком и заказчиком. В рамках реализации проекта следят за разработкой документации, в том числе смотрит за работой строительного контроля.

В ходе дачи показаний свидетель предъявил суду кипу документов, которые он принес с собой. В них был отражен каждый его шаг в ходе стройки. Он обозначил, что у него имеются все лабораторные исследования используемых материалов, а также разрешения на работу.

Несмотря на подробный рассказ свидетеля, прокурор смог зацепиться за одно — кто все-таки подписывал акты КС-2? В первый раз он уточнил, что подсудимый не подписывал этот документ. Однако гособвинитель зачитал показания, которые директор подрядной организации давал на этапе следствия. Тогда на этот же вопрос он ответил по-другому. Мужчина уточнил, что подпись была Скорнякова.

После этого Фарман Мирзаев попытался уточнить, что ошибся на этапе предварительных показаний. Он сказал, что бывший заммэра подписывал КС-3, а КС-2 не мог подписать ни Скорняков, ни директор организации.

Ранее «Блокнот» публиковал показания коллег Ивана Скорнякова. Они также, как и Фарман Мирзаев заявили о том, что такая процедура проверки, о которой говорит гособвинитель, не предусмотрена полномочиями подсудимого.

Полина Максименко