18+.
И вот я иду вдоль железнодорожных путей, ночь, вокруг гаражи, где-то слышен пьяный говор и смех - вероятно, бомжи устроили пирушку. Страшно немного, холодно, изо рта вместе с дыханием вырывается пар, но я иду быстро, почти бегу, спотыкаясь на камнях. Машина осталась далеко позади, а я, как проклятая, несусь сквозь ночь в поисках... Кого? Или чего?
Скорее, последнее. Ответственность за слова и поступки. Это внушала мне бабушка, но сейчас мне кажется, что она где-то перегнула с этим внушением.
Меня уже трясет от страха и безнадежности. Я не чувствую его, я не чувствую здесь ни одной живой души вообще, даже собак. Сейчас все мое нутро настроено на поиск, но здесь никого нет и дальше идти бесполезно.
Набираю снова заветный номер, но с тем же результатом, что и последние пять раз. Гудки, гудки, гудки. Набираю в панике демону - виновнику инцидента - гудок и сбрасывают. Ругаюсь про себя, а потом, плюнув на все, вслух, громко, с толком, с расстановкой. Нахожу проход между гаражами и выхожу к шоссе. Фъеро далеко... Иду в сторону машины.
Больше всего я боюсь опоздать. Мой личный ад. Эта мысль так и крутится в голове, заставляя погружаться в первобытный липкий ужас. "Как тогда...".
*
- Как Вы думаете, что заставляет одних людей убивать других?
-Не знаю, может, Вы мне поведаете?
- Ощущение, что становишься сверхсуществом, что весь мир покорно ложится у ног?
Именно это я услышала от него на допросе, когда мы нашли телефон одной из жертв в его машине. Тогда пришлось отпустить его, ведь люди часто забывают вещи в такси, где он работал. Когда я вышла с работы в тот день, он ждал меня. Предложил подвести, ведь раз его отпустили, то он больше не подозреваемый? Я, естественно отказалась. И опять во время разговора с ним, меня прошиб ледяной озноб, как и днем в кабинете. Он смотрел спокойно, дружелюбно, но вдруг, будто срывался, и в глазах появлялось столько страсти, безумной, хищной. Ему хотелось игры. А мне хотелось, чтобы к нам подошел кто-то из коллег, встал между нами, закрыл меня от него.
- Ой, спасибо, конечно, но... меня сейчас так укачивать стало, - я неосознанно погладила живот и этот жест не укрылся от него, - да и врач говорит, надо пешком больше ходить. Ничего, вот уволюсь скоро и будет масса времени! Уеду к родителям, здесь все равно больше ничего не держит. Хотела еще перед этим делом уйти, да попросили остаться.
Мужчина приподнял брови и несколько иначе взглянул на меня.
- Тогда, может в кафе? Перекусим, а после я Вас провожу?
Он был невероятно красив. Высокий, худощавый, но с хорошо развитыми мышцами, самую капельку сутулый. Широкие брови, высокий лоб, чуть углубленные глаза, невероятно выразительные. Высокие скулы. Мог бы сниматься в кино или быть моделью и зарабатывать миллионы.
Но он преследовал, изводил и убивал молодых женщин. Беременных. Тогда на дыбы подняли всех. Начальство звонило несколько раз в день, требовали отчеты и ускориться.
Мы долго не могли связать его с преступлениями. Лишь две жертвы пользовались услугами такси, где он был водителем, но погибли они далеко не в дни поездок. Он был очень умен. И при всей его выдержке - а он мог неделями выслеживать будущих жертв, оказался странно импульсивным, когда он понял, что мы прижали ему хвост.
- Хорошо, только ненадолго, устала сегодня.
Ночью я снова изучала его дело. Всматривалась в фотографии некогда красивых и полных надежд молодых женщин, чьи жизни оборвались так трагично. Просто на пути им повстречался беспощадный зверь, для которого практически кто угодно - лишь добыча, приносящая радость и удовлетворение от процесса охоты и ее кульминации. На определенной стадии он давал жертве понять, что за ней ведется слежка. Издевался над несчастной, доводя ту практически до нервного срыва. Это были всякие мелочи вроде украденных из сумочки ключей, а затем подброшенных обратно. Подмены помады на другой цвет. Еловой веточки, вставленной в дверь квартиры. Спущенного колеса машины. Он словно сводил их с ума. А когда настигал, жатва его была столь кровавой и грандиозной, что бывалые сотрудники не выдерживали, убегая, согнувшись в рвотных позывах. Он убивал не только женщин с неродившимися детьми, жестоко, изощренно, заставляя так никогда и не познавших радость материнства девушек, корчиться в муках и смотреть как он изымает из распоротого на живую живота их дитя. Он убивал морально их близких. Родителей, мужей, парней. На его счету гораздо больше загубленных жизней.
В очередном разговоре с родителями одной из погибших, отец девушки навел нас на догадку.
- Мы уже начали подозревать, что у нее, как у бабки, шизофрения началась, когда дочка стала жаловаться на пропажу вещей, на тени какие-то. Свозили ее к доктору, но тот сказал, что все в порядке. Просто переживает из-за ранней беременности.
Да, девчонки были от 16 до 19 лет. Первая беременность.
По заявлению о преследовании мы даже взяли одного парня, который не давал прохода своей бывшей девушке. Но, пока он сидел у нас, мне в дверной замок насовали еловых иголок. Это означало, что маньяк уже совсем близко к завершению охоты.
Отработав догадку, удалось узнать, что мать Суханова - страдала шизофренией, родила трех детей неизвестно от кого, жила в частном сектор глубокого Подмосковья с двоюродной бабкой - единственной живой родственницей.
Как-то я возвращалась с работы, когда рядом притормозила машина такси и знакомый уже мужчина предложил подвести.
- Ну, что, Елена, прошел Ваш токсикоз? - с улыбкой спросил он.
- Нет еще, только зеленым чаем спасаюсь. Не хотите составить компанию? - я кивнула в сторону ближайшего кафе.
Он нервно оглянулся, а затем решился.
- Хорошо, только найду где машину припарковать.
Женщины разглядывали его не в силах отвести глаз, с завистью смотрели на меня, не зная, что по планам маньяка, жить мне оставалось несколько часов...
Мы болтали около получаса, когда я, сидящая спиной ко входу, заметила, что он бросил странный взгляд на вошедших. Оказалось, это были мои коллеги, не занятые в деле, но он видел их в управлении и узнал. Быстро распрощавшись со мной, мужчина ушел. Он был расстроен, даже зол.
Просидев еще пару минут, я бросилась следом.
- Привет, Никит, подскажи, по делу Суханова. Он же работает на арендованной машине?
- Да, компания ООО "Такси-плюс", но их офис закрывается через пять минут.
- А водители, когда не работают, машину у себя оставляют или как?
- Обычно у себя. Могут и по личным нуждам пользоваться.
- Ага, спасибо!
Я набрала другой номер.
- Максим, привет, мы несколько раз ездили к дому Суханова, ты замечал там его машину?
- Лена? Нет, - Макс задумался ненадолго, потом чертыхнулся, - понял тебя, выезжаем к его дому. Там пустырь рядом, а за ним гаражный кооператив. Посмотрим, может, камеры там есть.
- Хорошо, встретимся там.
Меня охватило это ужасное чувство - боязнь опоздать. Что бы я сейчас уже ни делала, я не успела. Так близко! Зверя спугнули, разозлили, когда он настроился на добычу. Что он будет делать сейчас?
Вызвала такси и рванула к кооперативу.
Серый массив загадочным пятном лежал в темноте ночи среди разбитых дорог и свалок. Вход освещался единственным тусклым фонарем, желтый свет которого воспринимался как нечно сюрреалистическое - такой солнечный и радостный, среди всей этой грязи. Кооператив оказался очень старым и неухоженным. Шлагбаум есть, а вот сторожа, хоть бы и самого завалящего, нет. Проходи, кто хочет, провози, что хочешь.
Я пошла по главной дороге, напряженно прислушиваясь, не скрипнут ли где-то старые петли на двери гаража, не стукнет ли какая железка, не раздадутся ли шаги. Но слышала только отдаленные звуки города. Завибрировал, предварительно поставленный в беззвучный режим, телефон в кармане пальто.
"Номер не определяется".
- Алло?
- Елена, Вы же вроде устали и хотели отдохнуть? - голос моего сегодняшнего спутника в кафе.
- Да, - проговорила я, - хотела.
- Тогда приглашаю Вас к себе, тут недалеко.
Последние слова я услышала уже за спиной. Дернулась в сторону, но увидела только приближающееся страшное лицо мужчины. Затем - темнота.
Очнулась, привязанная к какой-то железке, вбитой в пол, в углу гаражного подвала. Неплохо обустроенного, кстати. В центре стоял металлический большой стол, где дергалась, с кляпом во рту, распростертая и привязанная за руки и ноги девушка. Над ней, медленно разрезая ножом ее одежду, стоял молодой парень, но не тот! В тускло освещенном единственной лампой над столом, я прекрасно видела, что этот мужчина моложе, ниже ростом и более коротко стриженный. Он не обращал на меня внимания, упоенно наслаждаясь процессом. Я охнула, пытаясь дернуть руками - острая боль пронзила связанные запястья. Посмотрела вниз и увидела вставленные в веревки портновские иголки, которые вонзались мне в кожу при каждом движении.
- Это чтобы ты и не думала бежать. Что бы ты не задумала, я всегда на шаг впереди. Ослушаешься - накажу. И муки твои будут медленными и изощренными. Я могу всю тебя истыкать иголками - будешь похожа на ежика, - он, смеясь, вышел из темноты комнаты на свет.
Девушка на столе замычала от боли - нож ее истязателя прочертил у нее на груди длинную полоску, из которой тут же потекла кровь. Я оцепенела, сдержав первый порыв.
- Молодец, понятливая, - он подошел ближе и рывком поднял меня. Слезы сами брызнули из глаз от боли в руках, я коротко и тихо застонала.
- Ммм, какой сладостный звук. Ничего, можешь не сдерживаться, здесь хорошая звукоизоляция, мужчина протащил меня в другой конец комнаты, где стоял диван, бросил на него, ловким движением заведя руки над головой, сел сверху, едва оставляя возможность дышать. Он оттянул веревки на руках, вонзив несколько иголок глубоко под кожу тем самым, и разрезал мои путы. Подхватил меня и принялся стягивать пальто. От стола послышался еще один сдавленный крик.
- Кто это? - спросила я, глотая слезы.
- Это? Мой младший брат. Учится на врача, у него золотые руки.
Мое пальто полетело в сторону.
- А ты не сопротивляешься, так быстро сдалась?
- А толку? Получить еще раз по голове? Ты сильнее, быстрее, да и куда мне бежать, я здесь ничего не вижу.
Он отстранился немного. Кажется, его запал поугас.
- Ты обманула меня, думала, я попадусь на эту уловку с твоей мнимой беременностью?
- Распоряжение свыше, я не рассчитывала на успех, - так, спокойно гладим его по шерстке.
- Хммм, ты другая. Разве тебе не страшно?
- Мне интересно. Всегда восхищали работы мастеров, поэтому и пошла в полицию. А у вас, - я кивнула на парня у стола, который уже почти снял всю одежду с девушки, попутно вырезая на ней загадочные кровавые узоры, - ты мастер, а он ученик?
- Ученик? - мужчина рассмеялся, - ну, можно и так сказать. Я ему жизнь спас, от нашей дорогой мамочки-шизофренички. Вырастил его сам, всегда охранял, всему обучил. И развлекаться тоже.
"Боже! Что же мне делать? Мое оружие он куда-то спрятал, девчонка на столе скоро охрипнет от криков, он же убъет ее!
- Покажи? - попросила я.
- Что показать?
Я облизнула пересохшие губы, и на выдохе, вложив всю возможную страсть, произнесла:
- Ваше искусство.
Я дышала полной грудью, даже чуточку приподнимая спину, чтобы казалось, будто я еле сдерживаюсь от возбуждения, руки так и оставались запрокинутыми - я просто боялась ими двигать. Он недоверчиво посмотрел на меня, я чуть свела и развела колени. Этот жест действует на всех мужчин на уровне подсознания.
- Хорошо, - его глаза лихорадочно блестели.
Подняв меня одним движением, он поставил меня на ноги и дал чуть прийти в себя, когда я пошатнулась. Потом обошел и, подталкивая в спину, повел к столу. Встал, прижавшись вплотную и нашептывая на ухо:
- Ну как, тебе нравится? - его брат лишь мазнул по мне взглядом и вновь склонился над девушкой. Она была уже полностью обнажена, а одежда ее срезана умелыми движениями ножом. Аккуратный животик отчетливо говорил о беременности несчастной. Она скосила глаза на меня и замычала снова, моля о помощи. Я старалась не смотреть ей в глаза.
Сзади в меня вжимался Суханов старший, до боли прижимая мои бедра к металлическому столу. Его руки накрывали мои, которые он положил на столешницу. В какой-то момент мне пришлось чуть нагнуться вперед под его давлением, он рычал куда-то в мои растрепанные волосы. В этом движении я вытащила одну свою руку и закинув ее за голову, прижала его лицом сильнее к себе, имитируя страсть.
Меня трясло как в сильнейшей лихорадке, хотелось плакать навзрыд, но я только сглатывала подступающую истерику и старалась не завыть в голос от ужаса. Он зарычал сильнее. А его брат отложил нож и взял скальпель. девушка на столе начала извиваться и мычать как одержимая, но мужчина сзади меня даже не обратил на это внимание. Он упоенно что-то шептал, его руки оглаживали мое тело и пытались справиться с ремнем на джинсах.
Суханов-младший занес скальпель над животом девушки, и я не выдержала. Обеими руками схватив его за руку, повернула ее лезвием к нему и толкнула на него, тут же выхватывая нож. По инерции старший из братьев качнулся за мной, и мы оба почти легли на девушку на столе. Я подумала, что мы придавим малыша и, сама не знаю как, успела упереться руками в стол, оттолкнулась от него, и, разворачиваясь, всадила скальпель ровно в солнечное сплетение мужчине. Вынула и всадила снова.
В этот момент люк наверху открылся и я услышала голоса, кричавшие что-то про "полиция", "не двигаться". Но я так и стояла с зажатым в руке скальпелем. Суханов-старший скончался на месте почти сразу. Младшего заковали в наручники и повели наверх. Я нашла свой пистолет, мысленно попрощалась с ним, окликнула молодого маньяка и, резко вскинув руку, почти в упор выстрелила ему в голову.
Потом было разбирательство, в ходе которого выяснилось, что Суханов-старший в возрасте 14 лет, имея практически на своих руках младшего брата, больную шизофренией мать и прабабку, у которой тоже были нарушения мозга, стал свидетем страшного действия. У его родительницы начались преждевременные роды. Та, то ли очумев окончательно от боли, то ли еще что, начала ножом разрезать себе живот. Мальчишка прибежал с улицы на крики прабабки и матери, увидел всю эту картину, пытался спасти малыша, но безуспешно. Потом только заметил младшего шестилетнего брата, находившийся дома, и молча, в ужасе наблюдавшего эту картину. Мальчик перестал разговаривать на несколько лет, специалисты в детском доме старались ему помочь, но добились небольших результатов. Говорить он начал только к пятнадцати, очень тихо и мало. Общаться предпочитал только с братом. Женщин избегал вовсе.
Их последняя жертва выжила, но остановить начавшийся выкидыш, как и спасти, совсем еще крошечного малыша, нет удалось.
Не знаю, могла ли я успеть раньше, что-то сделать, изменить ход ситуации?
Но я не жалею о своем поступке? Я очень боюсь не успеть.
*
Я очень боюсь не успеть, поэтому почти бегу в сторону машины. Не знаю как там будет дальше, я одновременно зла и обеспокоена, тревога разъедает мне сердце, вонзая в душу свои когти. Я не могу бороться с этим. Я должна знать, что Алексей жив, что он не погибнет из-за меня.
***
Продолжение:
Начало:
Другие произведения автора:
***
Если Вы хотите отблагодарить автора и поддержать: 5469 9802 6379 4394
Спасибо за ваши комментарии, и благодарю за корректность по отношению ко мне и друг к другу. Если вы нашли ошибку или описку, напишите, я исправлю.
Не забывайте подписываться на канал, чтобы не пропустить продолжение и другие истории!
© Все текстовые материалы канала "Истории из слов и жизни" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
!!! Теперь мои произведения, эти и другие можно будет читать на ЛитРес
https://www.litres.ru/book/evgeniya-gorunova/vedmin-dar-volchya-vedma-69194551/