В этом году майские праздники оказались, как никогда, тревожными. Несмотря на то, что Петербург и Ленобласть находятся далеко от зоны СВО, наш регион также стал местом проведения диверсий. Как правильно реагировать на происходящее?
Поджоги и взрывы
Впервые за много лет в этом году парад на Дворцовой площади состоялся без пролёта авиации – воздушную часть праздника отменили по соображениям безопасности. Ранее власти сначала Петербурга, а потом и Ленобласти также запретили полёты любых беспилотников, включая те квадрокоптеры, которые использовали фотографы для съёмок ландшафта. Пока официально запрет действует до 15 мая, но, скорее всего, его продлят.
Постоянные тревожные вести приходят и в связи с обнаружением взрывных устройств – так, в ночь на 1 мая неизвестные злоумышленники подорвали одну из опор ЛЭП в Гатчинском районе Ленобласти. Эта линия идёт от Ленинградской АЭС и обеспечивает электроснабжение примерно полумиллиона человек в нескольких районах региона. Судя по всему, диверсанты (а именно так это происшествие рассматривают в правоохранительных структурах) планировали обесточить огромную территорию, вызвав панику среди населения. К счастью, план не сработал – хотя одна из опор рухнула, линия в целом устояла, и электроснабжение не прерывалось. Возможно, сказался и недостаточный профессионализм исполнителей диверсии – выяснилось, что были установлены и другие взрывные устройства, которые не сработали.
Кроме того, несколько самодельных взрывных устройств были найдены в посёлке Бугры (формально это – Ленобласть, но на деле ближайший пригород Петербурга), в том числе и непосредственно рядом с детской площадкой. Кроме того, время от времени злоумышленники поджигают различные важные инфраструктурные объекты – так, 4 мая сразу несколько электричек опоздали из-за поджога релейного шкафа на одном из перегонов.
Из мошенников – в террористы
Власти отвечают на эти действия ужесточением наказания: беспрецедентные 11 лет лишения свободы получил житель Выборга, который пытался поджечь военкомат. Ранее это восприняли бы как вандализм и мелкое хулиганство, и мужчина, вероятно, отделался бы крупным штрафом, а теперь его действие квалифицировали как терроризм. Впрочем, даже такая перспектива не всех останавливает.
Тем более что организаторы этих диверсий прекрасно освоили методики воздействия на психику – точно так же, как мошенники по телефону умудряются уговорить одних людей отдать им свои банковские накопления, других они подбивают на теракты. Например, 25-летний аспирант петербургского вуза в конце апреля поджёг музей в Пушкине, запутавшись в банковских кредитах и уверениях по телефону, что таким поступком он якобы рассчитается по всем долгам. Немногим ранее 71-летняя пенсионерка подожгла банк, якобы оказывая помощь контрразведчикам, которые должны были задержать выбежавших из учреждения злодеев. За это ей тоже обещали помочь разобраться в денежных вопросах.
Не надо паниковать
Как обычному человеку реагировать на подобные ситуации? Чего бояться, и на что обращать внимание?
Что касается тех самых беспилотников, то, как отмечают эксперты, любой внимательный человек сможет отличить БПЛА от птицы – аппараты летят прямолинейно, все движения чёткие, живые существа так не перемещаются. В случае обнаружения такого аппарата нужно звонить в правоохранительные органы, если же он попался вам уже на земле – то ни в коем случае не подходить близко и не пытаться самостоятельно его разбирать.
«Кто его знает, что там может быть подвешено? Граната, взрывчатка, всё, что угодно. Зовите специалистов и по возможности оградите доступ к месту находки», – советует специалист по ГО и ЧС, подполковник запаса Олег Бажанов.
В целом он советует с одной стороны – быть бдительными. Наша страна велика, и у каждого перекрёстка полицейского не поставишь. С другой стороны – не паниковать.
«Так или иначе, но спецслужбы работают, и диверсантов задерживают. Пусть и не так быстро, как хотелось бы. Нынешняя активизация связана с событиями на фронте, и цель таких акций как раз спровоцировать недовольство и панику в нашем тылу. Не надо помогать врагу. Выводы из всех ЧП делаются, «дыры» в системе безопасности латают, а устойчивость определяется не тем, какие удары пропускают, а реакцией на эти удары», – считает Бажанов.