Глава 2
Мы пришли к компромиссу и вернулись в квартиру, где вместе с Мэй засунули все скоропортящиеся продукты в холодильник, пока Дэнни ждал в машине с включенным двигателем. Не было никаких сомнений в том, поедет ли он с нами - Дэнни уже пятьдесят лет возглавляет таксомоторную компанию в Сан-Франциско. Если кто-то и мог доставить нас ко двору королевы до того, как она решит смертельно оскорбиться, так это он. Конечно, она также могла решить, что он официально «на моей стороне», раз решил подвезти нас, и обвинить его в своей давней обиде на меня с моими близкими. Дэнни был готов пойти на риск, за что ему очень благодарна. Я не стараюсь изо всех сил заставить Королеву Туманов полюбить меня, но пытаюсь не настраивать ее против себя, чтобы хоть как-то помочь ему.
Я повесила пояс с ножами на вешалку у двери, пока Мэй раскладывала «телевизионный» ужин. Я не всегда все продумываю, но и не настолько глупа, чтобы явиться к королеве вооруженной ‒ скорее всего, это будет последним, что можно будет когда-либо сделать. Помолчав, сняла свою кожаную куртку и повесила ее рядом с ножами. Мне нравится эта куртка. Раньше она принадлежала Тибальту, местному королю кейт-ши. Я ношу её почти каждый вечер, а это означало: явиться в ней ко двору королевы было бы ужасной идеей. У этой женщины, к несчастью, склонность к волшебной трансформации моей одежды. Пальцы со странной неохотой отпускали воротник куртки. Надеть её стало бы ужасной идеей, но это один из видов брони, и мне претила мысль идти туда без своего оружия или обычных доспехов.
‒ Тоби? ‒ Я подскочила, обернулась, обнаружив Мэй, стоящей прямо у меня за спиной. Она выглядела обеспокоенной.
‒ Ты готова идти? ‒ спросила она.
Нет! «Конечно!» ‒ ответила я, убирая руку от куртки и направляясь к двери: «Пора отправляться».
Дэнни завел двигатель при нашем приближении, и нажал на газ до того, как я закончила пристегивать ремень безопасности, заставив машину вылететь с подъездной дорожки на бешеной скорости, которая могла показаться опасной, если бы за рулем был кто-то другой. Поскольку это был Дэнни, это почти успокаивало.
Верилось, что он не убьет нас и, если мы будем двигаться с такой скоростью, никто не сможет устроить на нас засаду.
‒ Разве у такси нет ограничений скорости? ‒ спросила Мэй, облокачиваясь локтями на спинку моего сиденья. Она не потрудилась пристегнуться. Никакого смысла придираться к ней по этому поводу, поскольку единственный способ навредить фетчу, это навредить человеку, с которым он связан: пока я не разобьюсь вдребезги, с ней все будет в порядке.
‒ У моего нет, ‒ ответил Дэнни и похлопал по муслиновой сумке, свисавшей с зеркала заднего вида. По машине разнесся острый запах морской соли, смешанный с травами. ‒ Моя подруга владеет автомагазином, делает такие для своих клиентов. Я невиден копам до тех пор, пока мне обновляют его каждые несколько месяцев.
Я с ещё большим интересом изучила сумку.
‒ Гремлин?
‒ Да, ‒ ответил он. ‒Теперь можно задать тебе вопрос? ‒ Почему это предложение всегда вызывает у меня дрожь? Я откинулась на спинку сиденья, скрестив руки на груди.
‒ Продолжай.
‒ В любом случае: что у королевы есть на тебя? Последнее, что я слышал: она знает – причина в тебе. Она должна быть благодарна или что-то в этом роде, а не обращаться с тобой как с мусором.
Я перевела дыхание: нужно выпустить это наружу! Сделала еще один вдох и осторожно произнесла:
‒ Это сложно, так что не усложняй ещё больше.
‒ Тоби не должна была брать это на себя, - сказала Мэй. Я бросила на нее испепеляющий взгляд. Она пожала плечами:
‒ Это правда.
‒ Мне все равно. Все ещё не хочу говорить об этом.
Я снова посмотрела на Дэнни:
‒ Рыцари королевы искали человека, который убил младшую сестру Ивнинг, Дон, а провидцы и разведчики королевы искали место, где это произошло. Мне повезло: удалось найти и то, и другое.
Милый Оберон, это был удивительный момент. Все сошлось воедино, казалось, впервые в жизни. До этого я была всего лишь одной из детей Девина, еще одной уличной крысой-подменышем, борющейся за выживание. Поиски убийцы Дон показали мне: я, возможно, способна на что-то большее; на что-то, что не заставляло бы каждое утро ложиться спать с чувством, будто я продала еще один маленький кусочек своей души. Конечно, это никогда не должно обрести огласку. Королева ясно дала это понять. Она вызвала меня на частную аудиенцию в свои покои, похвалила за изобретательность, польстила имени моей матери и даже предложила место среди своего домашнего персонала. Все, что мне нужно было сделать, это держать рот на замке и позволить ее охранникам забрать славу, которая принадлежала бы им с самого начала, если бы мне не повезло. Только это не удача, черт бы ее побрал! Это была тяжелая работа.
И все равно, собиралась позволить отобрать её у меня, потому что взросление подменыша в мире чистокровных проделало отличную работу, указав на мое место. Сильвестр настоял, чтобы я получила причитающуюся мне награду. Королева так и не простила меня за то, что я послушалась его... и я никогда не забывала, что он стал единственным, кто был готов заступиться.
‒Удача? ‒ Дэнни с сомнением посмотрел на меня, казалось, не обращая внимания на дорогу, по которой несся со скоростью на двадцать миль выше разрешенной, ‒ Не думал, что ты сильно рассчитываешь на удачу.
‒ О, она очень суеверна! - сказала Мэй. ‒ Просто она в основном верит в плохое. Как поживают Баргесты? Они все еще грызут мебель?
Я понимаю, когда предлагают спасти разговор, переводя его. Бросив на Мэй благодарный взгляд, я откинулась на спинку сиденья, стараясь уделить внимание веселым историям Дэнни о баргестском беспределе, а не размышлять о том, зачем могла понадобиться королеве.
Дэнни руководит «службой спасения» баргестов ‒ отвратительных, полу-собачьих тварей с рогами, когтями, клыками, жалами скорпионов... В общем, со всем, кроме крыльев. Только мостовому троллю могло понравиться что-то подобное. Дэнни их обожает.
Даже самый страшный хаос не мог помешать размышлениям о вероятных планах королевы, но это была хорошая попытка. Было уже достаточно поздно, и Дэнни смог найти местечко прямо на краю парковки так, что нам оставалось всего несколько минут чтобы дойти до воды. По крайней мере, это означало − мы могли быстро вернуться к машине, если бы пришлось уезжать в спешке. Такое случается уже не в первый раз.
− Не смотри так мрачно, − сказала Мэй, выскакивая из машины, чтобы предупредительно открыть мне дверь, − Думаю, я бы почувствовала, если бы тебя собирались казнить.
− Почему-то от этого знания мне не лучше.
Я засунула руки в карманы и поплелась по тротуару к пляжу. Дэнни и Мэй последовали за мной. У меня лучше них получилось пройти именно по этому пути. Учитывая мои попытки избегать встречи с королевой, это было почти печально. Знания, это реальность, стоящая за старыми историями о волшебных курганах и полых холмах: поместьях Земель Вечного Лета, соединенных с миром смертных скрытыми, магически охраняемыми дверьми.
Дверь во владения королевы спрятана в пещере на небольшом участке общественного пляжа, который окаймляет залив Сан-Франциско. Добраться до этого места не так-то просто, особенно во время прилива. Кажется, королеве каким-то образом всегда удается созвать двор именно во время прилива. Забавно.
Песок затруднял ходьбу, но обеспечивал достаточное сцепление с дорогой, по крайней мере поначалу. Слишком скоро его сменили мокрые, покрытые слизью скалы, вынуждая карабкаться по ним, если я не хотела окунуться в Тихий океан. Дэнни и Мэй управлялись с ними изящнее меня, двигаясь с грацией, которая так легко дается чистокровным. Ни один из них не собирался заканчивать соленым шампунем. Было трудно не обидеться на них за это, особенно когда Дэнни схватил меня за плечо, чтобы я не упала, и сказал извиняющимся тоном:
− Может быть, мне стоит пойти первым? Там, наверху, как-то темновато.
Мое ночное зрение по сравнению с человеческим невероятно, но рядом с чистокровкой я просто «бреду вслепую». Нежелательное качество, если вы в основном ведете ночной образ жизни. Я остановилась, чтобы пропустить Дэнни вперед, стараясь не показать, насколько раздражена, и почти наверняка, потерпела фиаско.
− Здесь становится опаснее! - крикнул Дэнни.
«О, боже», − пробормотала я, перелезая через последние покрытые водорослями камни между нами и дверью в Королевскую обитель. Тут заканчивался песок; начинались гравий, веточки и водоросли.
– Не могу поверить, что мы делаем это! Должно быть, я сошла с ума.
− Являться на вызов королевы ‒ это не безумие, даже если она и сумасшедшая, - отозвался Дэнни. – Это правильно.
Позади нас раздался всплеск. Обернувшись, увидела Мэй, вылезающую из воды, промокшую по бедра. Я приподнял бровь. Мэй с вызовом вздернула подбородок:
− Камни скользкие!
Они-то скользкие, но настолько ли, чтобы заставить чистокровную упасть в то время, как я смогла перебраться на другую сторону? Падение Мэй подозрительно походило на потакание моей гордости.
− Говорила тебе, осторожнее, - сказала я, приподняв уголки губ в улыбке.
−Я была осторожна, но гравитация победила, − она усмехнулась. − Тебе нужно взбодриться, прежде чем загонишь себя в могилу раньше времени.
‒ Это не беспокойство сведет меня в могилу раньше времени, − я направилась к пещере, жестом приглашая ее и Дэнни следовать за мной.
− Давай!
Дэнни поступил мудро, позволив мне вести в этот раз. Вход в "Королевскую нору" всегда темный, отчасти для того, чтобы отпугнуть людей, бродящих по пляжу, а отчасти… Думаю, ей нравится наблюдать, как подменыши натыкаются на стены. Если и есть способ добраться от пляжа до вестибюля, не переходя вброд стоячую воду глубиной по щиколотку, то мне никто никогда об этом не рассказывал. Стиснув зубы, я ступила в грязь, держась рукой за стену, чтобы не упасть. Тусклый лунный свет, льющийся снаружи, проникал в пещеру менее чем на четыре фута, оставляя меня фактически слепой. Я продолжала идти, пока слабое серое свечение не окрасило воздух. Стена затуманилась и пальцы погрузились под поверхность того, что всего в нескольких дюймах до того было твердым камнем. Закрыв глаза, я шагнула в свет.
Чем чаще используется вход в Страну Вечного Лета, тем более плавным становится переход. Сделав два шага, я больше не слышала шума океана. Через три шага воздух перестал казаться соленым на вкус. Вода вокруг лодыжек поредела, сначала превратившись в туман, а затем и вовсе исчезнув. Земля выровнялась, а мокрые джинсы, прилипшие к лодыжкам, сменились тяжелыми юбками, шуршащими вокруг ног - королева снова взялась за свои старые трюки. Когда последняя часть стены исчезла, я остановилась, открыла глаза и огляделась.
Пещера исчезла, сменившись огромным залом с белыми стенами. Колонны из слоновой кости, украшенные замысловатой резьбой, поднимались к потолку из льдисто-белого мрамора, слабо отражавшего свет. Пол состоял из того же камня. Люди, которые проводят много времени при дворе королевы, учатся не поворачивать голову слишком быстро, так как неожиданный поворот может вызвать неприятное головокружение.
− Ух ты! Потрясающе! − воскликнула Мэй. Её реакция подтвердила, что чувство приличия королевы распространялось на переодевание всех, а не только меня. Готовясь к неизбежному, я посмотрела вниз. Свитшот и синие джинсы исчезли: их сменило шелковое платье с глубоким вырезом цвета засохшей крови. Платье Мэй походило на моё во всем, кроме цвета; оно было странного фиолетового оттенка, дополнявшего пряди в ее волосах. Дэнни тем временем одели в простой коричневый джентльменский костюм из тех, что вошли в моду в начале девятнадцатого века. В таком виде он выглядел совершенно непринужденно, как будто в свободное время всегда работал вышибалой у сказочной мафии.
− По крайней мере, у нее есть чувство цвета, - проронила я, поворачиваясь обратно к бальному залу. Это место было битком набито фейри из сотни различных рас. Они толпились вокруг нас, двигаясь медленными водоворотами, как живой прилив. Некоторые из них бесстыдно уставились в нашу сторону. Я подавила желание вырубить их. Взгляды стали шокированными, когда Мэй встала рядом со мной. Она таращила глаза без тени стыда, в конце концов, откинувшись на пятки, принялась изучать люстры. Она слишком похожа на меня, чтобы быть кем-то иным, кроме моего фетча. Хотя технически, привести ее ко Двору разрешено - она являлась фейри и жила в Королевстве Туманов, по крайней мере, до тех пор, пока не исчезла из жизни, но большинство сочло бы это неправильным.
− В любом случае, я никогда не была большой поклонницей приличий, - задумчиво проронила я. Мэй вытаращилась на меня, ошеломленно моргнув: «Хм?».
− Не знаю.
Трон, стоявший на возвышении в центре комнаты, пустовал. Не случайно: королева ценит эффектные выходы.
− Идите вперед и общайтесь. Вероятно, нам придется немного подождать.
Мэй нахмурилась.
− Так почему же мы так торопились?
− Когда королева опаздывает, это модно. Когда мы опаздываем, это оскорбление. А теперь продолжай действовать окружающим на нервы своим существованием.
Мэй рассмеялась и, схватив Дэнни за руку, потащила его в толпу. Я улыбнулась и покачала головой, поворачиваясь, чтобы идти в противоположном направлении. Придворные перешептывались, когда я проходила мимо. Более громкий шепот вдалеке подсказал мне, где находятся Мэй и Дэнни. Я позволила своей улыбке превратиться в ухмылку. Моей подругой без проблем получается пользоваться в качестве отвлекающего маневра: она отлично тянет на себя внимание. Какой смысл иметь личное воплощение смерти, если ты не можешь сбить с толку местных жителей? Я нашла свободный участок стены и прислонилась к нему, наблюдая, как Двор возвращается к своей обычной рутине. Бессмертие наводит скуку при постоянной стабильности: интересного слишком мало, чтобы надолго нарушить покой собрания чистокровных. Очевидно, путешествовать со своим фетчем − это не совсем то, что нужно. Приятно это знать.
Фейри двигались короткими дугами, переходя от группы к группе, делясь информацией, распространяя сплетни и выискивая пикантные моменты для шантажа. Кто-то подошел ко мне вплотную, подождал несколько секунд, прежде чем прочистить горло в вежливой попытке привлечь внимание. Обернувшись, обнаружила, что смотрю в пару нечеловечески зеленых глаз на лице с резкими чертами. Я моргнула, в безуспешной попытке скрыть свое удивление.
−Тибальт.
− Приятно видеть, что все эти удары по голове не повлияли на твою способность распознавать лица, − сказал он, приподняв уголки в намеке на улыбку. Его зрачки сузились от света, приобретя кошачий оттенок. − Твои манеры они тоже не улучшили. На случай, если не знаешь, типичный ответ для таких случаев: «Привет».
− Я... Что ты здесь делаешь?
Кейт ши − единственная раса в Волшебной стране со своей собственной независимой аристократической иерархией. Тибальт уже много лет является королем кошек в Сан-Франциско. Ему не то, чтобы запрещено посещать королевский двор, но определенно, не ожидала его здесь увидеть. Его улыбка стала настоящей.
− Собираю желтофиоли*.
Я почувствовала, как щеки покраснели. Когда я росла среди даоин сидхе, у меня резко снизилась чувствительность к слову «симпатичный». В Волшебной стране миловидность стоит дешево. Красота обходится еще дешевле. У Тибальта есть нечто большее, чем просто красота. У него есть... присутствие. Он может поймать и удержать комнату, даже не делая вид, что пытается это сделать.
Мне было бы легче игнорировать его, если бы он просто назвал меня милашкой. По иронии судьбы, то, что мне в нем нравится, заставляет большинство чистокровных сидхе, не являющихся кейт ши, считать его «обычным» или «дикарем». Лицо привлекательное, но слишком выразительно на вкус большинства фейри; каштановые волосы с полосатыми черными прожилками, подстрижены почти коротко, так, чтобы были видны тонкие кончики ушей. Независимо от принятой им формы, клыки немного островатые, больше кошачьи, чем человеческие.
*«Желтофиоль» или «скромная ромашка» − в переносном смысле означает «тихоня». Так называли непопулярных девушек. Пошло от стихотворения англ. поэта и политика Уинтропа Прада, который в 1821 году издал ироническое стихотворение о молодом человеке на балу (прим. пер.)
Если отбросить квалификацию, Тибальт - один из тех людей, которые хорошо смотрелись бы и в джутовом мешке.
Он, вероятно, мог бы сделать из мешковины модную новинку, но его одежда в тот вечер, была далека от мешковины. Облегающие коричневые замшевые брюки и белая льняная рубашка строгого покроя делали его похожим на современную интерпретацию викторианского джентльмена. Ботинки и жилет из темно-коричневой кожи и сидели плотно, как перчатка. Не уверена, что он сможет дышать в этом наряде. Крошечный, предательский уголок сознания шептал, что ради такого эффекта стоило потерпеть немного без кислорода.
Я с усилием отогнала эту мысль прочь.
− Серьезно, почему ты здесь?
− Сегодняшнее празднество предполагало веселье, - сказал он. − Люблю повеселиться. Что-то в его глазах противоречило улыбке, предостерегая меня не отмахиваться от него.
− Весело, − эхом отозвалась я. − Действительно.
Не сводя с меня глаз, он добавил:
−Во всяком случае, для кого-то.
Я не придумала, что на это сказать. У нас с Тибальтом всегда были… Как бы это вежливо назвать? «Странные» отношения. Раньше он ненавидел меня по общим принципам: я была получеловеком наполовину, раздражала его, и этого было достаточно. Ненависть каким-то образом уступила место неохотному уважению... А потом все стало действительно загадочным. Затянувшиеся взгляды и холодный душ кажутся странными, по крайней мере, с моей стороны. Не то чтобы это когда-нибудь могло куда-то привести. Тибальт - король кошек, а я... Ну, это я.
Наша нынешняя модель поведения внешне очень походила на нашу старую. Он улыбался чаще, чем обычно; я улыбалась в ответ регулярнее, чем следовало. Была только одна проблема: Тибальт продолжал настаивать: кто-то лжет мне о чем-то настолько важном, что пока не стоит верить никому. Он отказывался сближаться, пока я не узнаю, что это. Он может быть невыносимым, когда захочет. Точно так же, как и все другие кошки, которых я когда-либо встречала.
Он предложил мне руку с безупречной куртуазной грацией.
− Повелительница Туманов скоро соберет Суд, − Он не назвал ее «королевой», но был достаточно умен, чтобы соблюдать вежливость в ее владениях. − Могу я сопровождать тебя?
Я пристально взглянула на него, ища хоть какой-нибудь намек на насмешку. Его там не было: только улыбка и сдержанная настороженность.
−Думаю, да, − ответила я и положила руку на сгиб его локтя. Улыбка Тибальта стала шире, на мгновение прогнав настороженность из глаз. − Я знаю, ты возражаешь против того, чтобы другие выбирали тебе наряд, но это платье тебе идет: почаще носи красное.
Мои щеки побагровели, он рассмеялся.
− Не совсем то, что я имел в виду, но комплимент остается в силе.
Стоя прямо, подобающе джентльмену, о чем свидетельствовала его одежда, он повернулся, чтобы провести меня в переднюю часть комнаты. Я наблюдала за ним, пока мы шли, пытаясь понять, что он задумал. Выражение его лица не давало никаких подсказок. Тибальт убрал руку, когда мы подошли к краю толпы. В отвешенном им поклоне ни в малейшей степени нельзя было усмотреть насмешку. Я машинально присела в реверансе в ответ, снова заливаясь румянцем. Он отвернулся в сторону, пока я выпрямлялась после реверанса, и на мгновение показалось, что его щеки заалели также, как у меня.
Просто игра света; когда он снова повернулся ко мне, то был так же спокоен, как и всегда.
‒Отсюда будет лучше видно, - сказал он.
‒Э-э, точно, ‒ я нахмурилась. ‒ Тибальт, что ты задумал?
‒О, нет! - сказал он, погрозив пальцем и подступил ближе. ‒ Не сомневайся в тех, кто выше тебя: так можно потерять привлекательность.
Это был тот Тибальт, которого я знала.
‒Хорошо, ‒ сказала я. ‒ Ты здесь, чтобы злить меня.
‒ Ты, кажется, рассматриваешь это как одну из моих сильных сторон, а мне нравится использовать свои сильные стороны.
Внезапно посерьезнев, он снова шагнул ко мне, остановившись в пределах моего личного пространства. Понизив голос почти до шепота, он сказал:
‒ Повелительница Туманов что-то замышляет. Береги себя, маленькая рыбка, она тебя не любит.
‒Тибальт...
‒ Мне нужно оставить тебя наедине с гневом обеих сторон. Я бы предпочел, чтобы у нее не было причин считать нас друзьями.
Его улыбка потускнела, став кривой и искренней одновременно.
‒ У получится лучше, если ты будешь держать меня в резерве.
Я моргнула. Королева замышляла заговор против меня? В этом не было ничего удивительного ‒ я не могла вечно оставаться вне поля её зрения. Безо всякого участия со стороны мозга, у меня изо рта вырвались слова:
‒Мы друзья?
Смех Тибальта был таким тихим, что его было бы не слышно, если бы я не стояла достаточно близко, чтобы почувствовать тепло, исходящее от его кожи, и уловить слабый пеннирояльный* оттенок его магии.
‒ Когда я могу выносить твое общество. В интересах дружбы, я надеюсь, ты простишь мне то. Что я собираюсь сделать.
‒прощаю тебе, что…
Он прервал фразу, припав к моему рту в глубоком поцелуе. Хорошо. Это было что-то новенькое.
*Горный пеннироял (Монарделла пахучая), растение семейства мятных, произрастающее на юго-западе Соединенных Штатов (прим. переводчика)