Я жил в захолустном городишке с отцом и матерью. Отец работал гробовщиком, а мать держала лавку с пряностями и специями. Поговаривали, что она ведьма.
Городок был тихий и спокойный.
В нём никогда ничего не происходило. Днём по улицам бродили огромные дружелюбные псы. Они валялись в тени или внимательно прислушивались к беседам стариков на лавках. А ночью убегали в степь за окраину города.
Маленькие смешные лошадки таскали возочки и доверчиво тыкались мокрыми мордами в ладони прохожих и угощались кусочками хлеба. И никому никогда не было интересно что же они там возят.
Трава и листья играли всеми цветами радуги, а в воздухе еле слышно играла музыка для каждого своя. Соседи частенько объединяли столы и ужинали вместе.
А ещё из этого города нельзя было уехать. На пару дней на ярмарку по соседству или по делам - на здоровье. А вот на совсем - никак.
Однажды появилась чужая женщина и уговорила одного из местных переехать. Их машину потом обнаружили за чертой города.
"Вот видишь, ничего страшного." - в этот момент мотор заглох и на заднем сиденье проявился Гробовщик, он укоризненно покачал головой: "Мара, я же тебя предупреждал!". И тела беглецов осыпались прахом.
И почему-то в городе не было детей кроме меня. Поэтому мы очень удивились, когда на пороге семейного жилища появилась сердитая девчушка.
- Пойдём! - очень по взрослому глядя мне в глаза сказала она.
- Постой. Я тебя знаю!
- Я тебя тоже знаю. Идём давай! Там уже все соскучились уже!
- Отсюда нельзя уйти.
- Глупости! Это твой сон! Ты можешь здесь делать всё что захочешь!
Я быстро сотворил двойника. И взявшись с девчонкой за руки мы вприпрыжку поскакали под быстро сменяющимися созвездиями. Мы смеялись и Ляська всю дорогу болтала про орков, эльфов и всех всех всех.
***
- Проснулся наконец, мерзавец! И что это за "сон Одина" ты нам тут устроил?! Сволочь!
Гзюга утирала слёзы и улыбалась.
- Ну, я пошла. - Ляська погладила её по плечу и отправилась по своим делам.
Хрург сладко потянулся хрустнув костями.
- Уж и вздремнуть нельзя.