Рассказ
Евгений ПЕРЕВЕРЗЕВ
Лисица – редкостная тварь. Просто гадина. Если она старается нагадить тебе в нору, ну кто она после этого? Конечно гадина. Знает же, что дам ей по наглой рыжей морде, и всё равно приходит.
Вообще-то я гостеприимный. В мои тоннели заползают все кому не лень: и енотовидные собаки, и сурки, и дикие коты. Кто спрятаться, кто подхомячить в моих амбарах. Но испражняться в спальне – это, извините, очень дурно. А уж если эта спальная чужая – просто какое-то безобразие. Об уважении вообще молчу.
Я не многословен. И что? Нельзя же по этой причине ходить мне прямо на голову?! Для этого есть другие места, туалет, например. Да, у меня в норах есть специальные ямки, которыми и пользуюсь. Извините. Всё как у людей. Когда они наполняются, я их закапываю и рою новые. Иди туда! В чём проблема? Но эта лисица…
Сначала думал, что она просто тупая. Ну, есть же такие полные идиоты-придурки, которые всем портят жизнь. Наверняка и вы их знаете. Они рядом. Или, если повезло, почти рядом. И это «почти», поверьте, многого стоит. Но потом в голову пришла мысль, что делает это она специально. Знает, что не выношу запаха её фекалий, и старается меня выжить.
Да, я такой! Я очень чистоплотный. Мне легче вырыть новую нору, чем дышать всем этим… Даже когда выхожу на охоту, а делаю это обычно по ночам, тщательно прихорашиваюсь. Отчищаю шёрстку от комочков прилипшей грязи и тщательно причёсываюсь. А как же?! Мне и зеркала не нужно, чтобы почувствовать готовность к выходу в люди. Ну, в смысле, в звери.
Здесь, в Англии, из лесных обитателей мне и бояться-то не кого. Медведей и волков в Британии истребили давно. Люди, признаюсь вам, слишком кровожадны. Они выходят на охоту даже тогда, когда совсем не хотят есть! Особенно в Британии. Почему именно в Британии? А зачем надо было убивать всех волков и медведей?! Люди разве не понимают, что природа задолго до всех нас подумала о своей гармонии и определила, кому и где жить. Если нарушить равновесие, то можно и в тартарары загреметь. У меня норы до пяти метров глубиной, потому о подземном царстве знаю больше, чем те, кто всех в него толкает. К гадалке не ходи и у луны не выпытывай. Если волков с медведями истребили, то, спрашивается, откуда им здесь, на острове, потом взяться-то? Через Ламанш с материка они сами не доплывут. Слышал, кстати, а со слухом и нюхом у меня всё в порядке, что теперь хотят их завозить на кораблях. В общем, странные они, эти люди…
Но, собственно, именно из-за них здесь, в Англии, я оказался самым сильным хищником! Могу, вон, лисе шубу подпортить, могу разорвать клубок вцепившихся друг в друга ежей. Знаете, какие у меня когти?! Но я добр и неуклюж. Да и не моё это - с кем-то вступать в конфликты. Бегаю плохо, плаваю по-собачьи, но куда хуже, чем сами собаки. Думаю, что всё дело в жире. Его мы особо накапливаем к зимней спячке. Это у нас, в смысле спячки, от медведей, наверное. Как и медведь, могу залезть на дерево! Правда, получается медленно: полдня лезу вверх, а затем полдня вниз. Кому-то смешно, а, вот, лисы, мерзавки, как раз и пользуются этим. Увидят, что я полез… Ну, вы уже поняли, что происходит дальше.
Да… с этим жиром целая беда. Из-за него нас убивают. Говорят, что он – первейшее средство от туберкулёза. Правда, из-за этого самого туберкулёза нас и отстреливают целыми партиями. Говорят, что, якобы, мы заражаем крупный рогатый скот. Белиберда какая-то! Как можно одновременно нами лечиться и заражаться от одной и той же болезни?! Если так дальше пойдёт, то скоро и нас придётся завозить сюда на кораблях. Кто-то где-то как-то думает о расходах национального бюджета?!
Тут вообще дело дошло до политики! Это не потому, что отстреливают партиями. А когда дело доходит до политики, а особенно здесь, в Англии, то хоть в Биг Бен бей во все колокола. Караул! Тогда лучше побыстрей зарыться в землю, а делаю я это за считанные секунды, по самую чёрную мочку носа и ждать. Так постыдно прячусь редко, но когда дело касается политики, тогда совсем другой расклад, тогда можно с чистой совестью.
Представляете, правительство тори ещё называет себя консерваторами, хотя какие они консерваторы… Консерватор - это я! Консерватор – это тот, кто консервирует запасы впрок. А у меня этих запасов всегда много: и сушеные ящерицы, и лягушечки, и улиточки, и слизнячки, и высохшие ягодки… Кладовая, каких в Англии мало! Хоть я считаюсь хищником, потому что промышляю мышами, полёвками и сусликами, но основной мой рацион – это дождевые черви. Люблю я их. Чистый белок, который и далеко-то не убежит! Для разнообразия приворовываю с полей и садов овощи и фрукты. В разумных пределах, конечно. Но здесь с полной компенсацией, потому как сам бьюсь за урожай, поедая вредных личинок и гусениц. По сути, и о воровстве никаком не может идти речи, поскольку беру своё заработанное, законное. Хотя, где они эти справедливые законы?! А-у-у!..
Иногда позволяю себе спиртное. Только мой английский джин – это забродивший на кустах виноград. Джин, как вы догадываетесь, мне не наливают, его людям-то самим мало, судя по их пристрастию. Но я, чтобы в зюзю, как свинья, – ни-ни-ни! Меру знаю. Только для удовольствия и здоровья ради!
Если кто-то жалуется на неурожайный год, то только не я. Потому что я, как и сказал, - консерватор! Так вот, эти самые тори, чтобы захватить голоса фермеров и сельских общин в парламенте, и придумали нашу отбраковку через этот самый туберкулёз. Вот она, эта английская политика, - сказали, что виновен, и всё тут – полезай мёртвым в кузов штабелями! И не докажешь же обратное! И выходит, что бы тори в правительстве было больше, нас должно быть меньше. Даже абсолютно здоровых. Где тут справедливость?! Что это за качели такие?! По моему глубокому убеждению, политика с природой никак не дружит. Подумывал примкнуть к лейбористам, те громко говорят об охране окружающей среды, но побаиваюсь. Кому сейчас можно верить?! Как бы из-за этой самой природоохраны, они вдвое не увеличили наш отстрел уже за свои голоса в парламенте. Вот ведь как оно может повернуться… Когда нас загоняют в тупик, мы вместо привычного фыркания или довольного хрюкания громко ревём. А ревём мы, ой, как страшно! А что вы хотели…
Нам, без ложной скромности, вообще цены нет. Мы, между прочим, ещё и землю рыхлим. Поддерживаем и восстанавливаем, так сказать, здоровье почв. Польза-то какая! Правда, людям опять всё мало. Тут мой приятель, недавно сбежавший из городского зоопарка, слышал, что нас хотят натаскать на поиски взрывчатых веществ и трюфелей. За трюфелями может ещё я бы и согласился, но, вот, на мины лезть… - извините. Эти люди сами их напридумывали, а нам за ними убирать?! Кстати, вы не знаете, кто такие одноразовые сапёры? Если это про нас в зоопарке говорили, то это как?
Нам-то и отмерено не так много – всего пятнадцать лет. Ну, это, сами понимаете, кто дотянет до глубокой старости. Я надеюсь… Потом можно и на кисточки с помазками. На другое наша жёсткая шерсть не пригодна. Слава Создателю! Помазки из нашей шерсти, говорят, отменные. Ещё бы! Мы же чистюли. А кисточки делают знатные для художников по дорогой цене. Может мною великий живописец в обозримом будущем создаст в масле новую Мону Лизу?! А что?! Моя шерсть не подведёт! Да и о высоком думаю часто. Главное, чтобы не гадость какую-то изобразил, лисицу, например.
Господи, так хочется жить в безмятежном и спокойном мире, размеренным и тщательно спланированным образом. Нарушение этой гармонии – жуткий стресс для нас. Тогда - по норам и как можно глубже! Дома у нас надёжные. Строим их на целый век, чтобы и пра-пра-правнукам хватило. Неужели наше понимание жизни кому-то угрожает?!
Наверное, поэтому мы одиноки и предпочитаем свободу всему другому. Потому-то мой приятель из зоопарка и сбежал. Говорит, что по ходу местами порвал двух полицейских, которые встали у него на пути. А я предупреждал, что когти у нас ого-го, почти медвежьи!
Но самое святое – это семья. Когда я выберу себе вторую половину, свою самку, то посвящу жизнь только ей и нашим малюткам. Тут у нас самое слабое место. Не крючок, а целый крюк. За семью я готов пожертвовать даже свободой и собирать для людей трюфели. Но, это - по строжайшему секрету. Никому не говорите, а то чувствую этих людей, если вдруг узнают - беда!..
Как-то приснился мне этой зимой сон. Буд-то бы на флаге Англии не три льва, а один я – красавчик такой! Ну, вот, представьте: чёрный цвет лап, шеи и брюха к спине меняется на серебристо-серый, а белую острую умнейшую морду с аккуратными ушками, пряча глаза-бусинки, покрывают две прелестные чёрные полосы. Разве это не красиво?! Разве не достойно изображения на гербе хоть в фас, хоть в профиль?! Тем более что я один такой - ни с кем не спутаешь! Да и при чём здесь вообще львы?! Вы видели хоть одного льва в Англии без клетки?! Разве он справедливо может считаться символом тысячи раз мною помеченной территории?! Наверное, всё из-за того, что, по аналогии со львом, англичане сами хотят стать царями среди людей. Только всё это наносное. Поверьте.
Я - барсук! Самый сильный, а может, чего не исключаю, и самый умный зверь Англии! А 6 октября – мой день – национальный день барсука! То есть меня! Жаль, что не умею петь. А то бы спел сейчас под забродивший виноградик: Боже, храни нашу милостивую королеву и барсука – символа Великой Британии, создания Твоего. На Тебя возлагаем надежды наши. Боже, храни нас всех.