Учитывая геополитическую игру с высокими ставками, в которой мир оказался в прошлом году, было бы наивно полагать, что что-то столь громкое, как захват Ираном нефтяных танкеров в его прибрежных водах и вокруг них, произойдет в политической изоляции. Иран сделал это, и такие захваты судов и другие сбои на мировых нефтяных рынках будут продолжаться. Это ключевой элемент нового порядка на мировом рынке нефти.
Вкратце об этих недавних событиях: в четверг, 27 апреля, силы иранского Корпуса стражей исламской революции (КСИР) захватили нефтяной танкер Advantage Sweet когда он плыл через международные воды в Оманском заливе. Согласно источникам морских перевозок, танкер перевозил 800 000 баррелей иракской сырой нефти Ratawi для американской нефтяной компании Chevron, загруженной на кувейтском терминале Mina Saud 25 апреля. Всего несколько дней спустя, в среду, 3 мая, те же иранские военно-морские силы захватили еще один нефтяной танкер, Niovi, после того как он покинул Дубай и направился в порт Фуджейра, через Ормузский пролив.
Хотя Иран утверждает, что эта вторая конфискация была произведена в результате судебного спора, начавшегося в 2020 году, в котором участвовали Nimr International и Baslam Nakliyat, с одной стороны, и La Mere Maritime, базирующаяся на Маршалловых островах, с другой, обе конфискации произошли после более раннего инцидента с участием США. Этот инцидент был перенаправлением США нефтяного танкера Suez Rajan , который был загружен полным грузом сырой нефти, предназначенным для Китая, несмотря на санкции США в отношении торговли иранской сырой нефтью. (С этого и надо было начинать, - прим. ДвБ)
Таким образом, именно Китай поручился за молчаливую поддержку Ирана, которая позволила КСИР захватить два нефтяных танкера. По словам источника имеющего тесные связи с министерством нефти Ирана: - «Китай хочет четко обозначить, что он не потерпит вмешательства США ни в какие свои отношения со своими основными ближневосточными союзниками, включая любое вмешательство США в транспортировку нефти из Иран в Китай», — сказал иранский источник.
«Китай не признает однополярный геополитический экономический порядок, который США продолжают пытаться навязать другим странам, и Китай не потерпит навязывания этой идеи вопреки своим национальным интересам" - добавил он. «Китай имеет правовую основу для ведения такой торговли в соответствии с условиями 25-летнего соглашения, заключенного с Ираном, и имеет право по этому же соглашению защищать свои интересы, независимо от произвольных односторонних санкций наложенных США».
В соответствии с «Ирано-китайским 25-летним всеобъемлющим соглашением о сотрудничестве». Китай имеет широкий доступ к нескольким ключевым элементам энергетического, экономического и военного секторов Ирана. Помимо первоочередного права разведки и разработки всех месторождений нефти и газа в Иране и огромных скидок для Китая на нефть и газ, добываемые на этих месторождениях, Китай также вписал в Соглашение несколько политических правил, которые позволили значительно расширить сотрудничество между вооруженными силами стран.
Одним из этих правил стал ежегодный обмен десятками старших офицеров военно-морских сил, армий, авиации и разведки двух стран, а также техническим персоналом, прикомандированным к специальным проектам. Еще одним правилом стало «двойное назначение» прав, предоставленных Китаю для его военно-морского флота и военно-воздушных сил, использовать иранские военные и гражданские объекты для любых целей, в которых он нуждается.
Хотя ни один китайский военный не принимал непосредственного участия в недавних захватах нефтяных танкеров, маркер, установленный Китаем в результате захвата нефтяных танкеров КСИР, достаточно ясен. Это демонстрирует, что Китай не приемлет никакого вмешательства со стороны США в любом аспекте своей экспансии на Ближнем Востоке или в сопутствующих ему потоках нефти и газа идущих в Китай. Это также демонстрирует, что у Китая есть потенциал, особенно через Иран, а теперь и через Саудовскую Аравию, существенно нарушить движение нефти по всему миру.
Китай, как стало ясно после этих двух последних захватов нефтяных танкеров, теперь имеет опосредованный контроль над Ормузским проливом. Через этот пролив в любой момент времени проходит не менее 30 процентов мировых запасов сырой нефти, а часто и намного больше. То же соглашение сроком на 25 лет дает Китаю контроль над Баб-эль-Мандебским проливом, по которому сырая нефть транспортируется вверх через Красное море в направлении Суэцкого канала, затем направляется в Средиземное море, а затем на запад. Пролив находится между Йеменом, который ранее находился под сильным контролем поддерживаемых Ираном хуситов, но теперь также является объектом нового соглашения об отношениях между Ираном и Саудовской Аравией, заключенного при посредничестве Китая, и Джибути. Захват двух танкеров показывает, что Оманский залив больше не может рассматриваться как безопасный альтернативный транспортный маршрут для нефтяных танкеров. (Это смотря с какой стороны посмотреть. Прим. Деньги в Банке)
Хотя эти последние захваты Ираном в первую очередь политически мотивированы — они направлены Китаем на то, чтобы показать, что он больше не потерпит никакого вмешательства США в свои дела, — они также подчеркивают, что Китай не видит каких-либо немедленных финансовых или экономических последствий потенциально более высоких цен на нефть, к которым со временем приведет более высокая премия за риск.
В Соглашении сроком на 25 лет Китаю гарантируется, что цены на нефть и газ из Ирана будут как минимум на 30 процентов ниже соответствующих ориентиров мировых цен на нефть. Однако после февраля 2022 года Китай требует дополнительной скидки на иранскую нефть к уже имеющейся 30-процентной скидке, по которой он в настоящее время также может покупать российскую нефть.
"В среднем, скидка Китая на иранскую сырую нефть по отношению к международному эталону за последние 12 месяцев составляла около 44 процентов», — заявил осведомленный источник в ЕС. «Но для Ирана это еще хуже, поскольку с 11 ноября 2022 года Китай платит Ирану неконвертируемыми юанями, то есть юанями, которые можно использовать только внутри Китая и/или тратить на покупку китайских товаров», — добавил он. «Хуже всего то, что хотя юань является ключевым платежным инструментом, Китай также использует валюты Анголы, Замбии и Кении для расчетов с Ираном, и Китай делает это, чтобы побудить Иран покупать товары в этих странах, чтобы эти страны, в свою очередь, могли обслуживать свои кредиты Китаю», — заключил он. (Какая трогательная забота белого человека, об Иране и иранцах, а также представителях африканского континента, интересно для кого это хуже? - прим. ДвБ)
Наконец, интересно отметить, что Китай, похоже, решил, что настало время выйти из тени. Ранее Китай несколькими способами скрывал свой огромный импорт нефти из Ирана. Один из самых проверенных и надежных методов, заключался в том, что иранская нефть просто «переименовывалась» в иракскую нефть. Это было легко сделать, потому что две страны имеют много общих нефтяных месторождений. Другой способ применялся в море с уже находящимися в пути нефтяными грузами: -отключение — буквально простым щелчком выключателя — «автоматической системы идентификации» на кораблях, перевозящих иранскую нефть. Вдобавок к этому, и очень популярным для иранской нефти, направлявшейся в Китай в прошлом, были танкеры, которые участвовали в перевалке иранской нефти в море или за пределами порта на танкеры, плавающие под другими флагами.
Тем не менее, Китай больше не чувствует необходимости или желания пытаться задобрить США. (Это конечно просто возмутительно! -сарказм ДвБ)
Саймон Уоткинс для Oilprice.com