Волгоградка четыре месяца добивалась экспертизы останков погибшего на СВО сына и не верила в его смерть

В Волгограде душераздирающая история волгоградской семьи, в которой на СВО погиб сын, оказалась известна из отчета уполномоченного по правам человека в Волгоградской области за 2022 год.

Со своим отчетом Валерий Ростовщиков выступил перед депутатами облдумы в конце апреля. Впоследствии документ появился в открытом доступе. В нем уполномомченный перечисляет факты обращения к нему за помощью со стороны жителей региона. В отчете четко сказано, что большая доля обращений в связи с мобилизацией и проведением СВО стали особенностью минувшего года.

В документе уполномоченный по правам человека отметил, что в регионе реально существует проблема ознакомления граждан с документами об опознании тел погибших родственников.

- Считаю, что из уважения к памяти погибших, соболезнуя горю родных, необходимо устранить любые препятствия в этом и выдавать копии соответствующих документов об опознании одновременно с передачей тела, исключая возможные сомнения родных и близких, - предложил Ростовщиков.

Поводом для таких выводов стала описанная в отчете история волгоградки, которая обратилась в приемную уполномоченного 29 июня 2022 года. Она написала, что ее сын погиб при исполнении воинского долга еще 4 марта. Все это время, почти четыре месяца, женщина добивалась возвращения тела сына для захоронения. А потом к этому добавился еще один кошмар. По приглашению военных она 9 июня приехала Ростов-на-Дону для опознания сына. Однако сделать этого она не смогла - как значится в отчете - "по причине значительных посмертных изменений". Можно только догадываться, что в этот момент испытывала бедная мать и как она до последнего верила, что неопознанный погибший может быть не ее сыном, что это ошибка.

В своем обращении уполномоченному женщина рассказала, что ранее у нее отбирались биологические материалы для проведения ДНК-исследования с целью установления родственных связей с погибшим. Разумеется, после этого она попросила выдать ей соответствующее заключение. Однако в письменном ответе из письма штаба Южного военного округа ей сообщили, что тело сына было опознано по папиллярным узорам пальцев его рук, а генетическая идентификация не проводилась, поскольку этот метод якобы менее точен. Кроме того, женщине сообщили, что тело погибшего опознали сослуживцы. На этом история оказалась не окончена, поскольку выяснилось, что и результатов дактисколопической экспертизы в распоряжении военных тоже нет.

- При этом копия заключения об опознании тела по папиллярным узорам пальцев рук так и не была предоставлена. В разъяснениях Уполномоченному по правам человека командованием Южного военного округа сообщено о том, что идентификация сына гражданки К. была осуществлена только его сослуживцем, что Военно-мемориальная служба штаба Южного военного округа не располагает результатами дактилоскопической экспертизы погибшего. Заявительнице было рекомендовано обратиться в военный следственный отдел Следственного комитета России по Ростовскому гарнизону, - написано в отчете, из чего следует, что история с опознанием и захоронением могла длиться гораздо дольше четырех месяцев.

Чтобы помочь еще одной жительнице региона получить тело погибшего мужа, уполномоченному потребовалось содействие Министерства обороны. Уполномоченный назвал две главные проблемы, с которыми к нему обращались за помощью: слишком длительные сроки передачи родственникам тел погибших военнослужащих и отсутствие возможности ознакомиться с документами об опознании тела при похоронах воинов в закрытых гробах.

Кроме того, уполномоченный отметил, что в 2022 году резко выросло число жалоб на соблюдение прав граждан в условиях ограничения свободы.

Елена Абдулина