Ларисе П.
Интересно, помнила ли в свои 96 лет Королева Елизавета II, как она позировала русскому художнику Сорину, писавшему ее портрет, когда она еще была Принцессой? Полагаю, что да, ведь память у Королевы была феноменальная, да и на выставках портретов членов Королевского Дома работа Савелия Сорина непременно экспонировалась на самом видном месте.
А вот ее матушка, тоже Елизавета, Королева-мать всю свою феноменально долгую жизнь (сто один год!) не только помнила об этом талантливом русском, но и практически не расставалась со своим портретом его работы. Настолько он ей нравился.
Разница во времени между двумя портретами Принцесс, будущих Королев Великобритании и Северной Ирландии (все титулы перечислять не буду, да простят меня подданные Британской короны), составила 25 лет. Четверть века, явившиеся третью всей жизни великого художника, о котором никто и никогда мог бы и не узнать.
Нитки, бархат да иголки...Да ещё Талмуд на полке
Строки из песни Михаила Шуфутинского как нельзя лучше характеризуют жизнь еврейского портного Абрама-Израиля Сорина, который раскройку пиджаков и брюк умело сочетал с чтением Торы, поскольку по совместительству исполнял обязанности рабина (замещающего пост главного иудейского настоятеля - раввина).
Двойная работа, тем не менее, не очень заметно сказывалась на благополучии семьи ребе-портного, поскольку в Полоцке, где проживало большое семейство, то ли жизнь была в принципе небогатая, то ли содержание восьми детей выжимало все до копеечки. Но уж веру-то иудейскую вложить в сердца и души деток Абрам-Израиль сумеет, в этом он не сомневался.
Однако один из сыновей его, Завель, не пошел по намеченной хасидской дорожке, а увлекся рисованием. Отец не понимал этой страсти, но пока сын рисовал на обрывках газет и копировал картинки из старых журналов, еще мирился.
Однажды Завель нашел апрельский номер журнала "Нива" за 1881 год с гравюрой "Император Александр II на смертном одре" и так скопировал фото, что получилось удивительно похоже.
Только вот не рекомендовано религией иудейской людей рисовать, пусть даже это и Царь-Император усопший. И папенька очень на сына тогда рассердился.
Сам Савелий Сорин позже будет вспоминать об этом времени
«Отец был против искусства… считал, что все художники – подлецы и развратители»
А уж когда в Полоцк приехал некий художник и заглянул в мазанку к Сориным, случился между отцом и сыном конфликт нешуточный. Пятнадцатилетний Завель взял кусочек угля и прямо на стене жилища нарисовал портрет гостя, поразив и восхитив того до глубины души.
Папаша Абрам однако не разделял этих восторгов, учинив сыну грандиозный скандалище, после которого Завель собрал дорожный мешок и отправился в путь-дорогу, не представляя куда она его приведет.
Бродяга по свету скитался, пока до Одессы дошел
Путь Завеля лежал поначалу в Вильно, потом в глубь империи в Орел и Тулу, а затем, в красавицу-Одессу, где и климат был помягче, и Рисовальное училище имелось, о поступлении в которое мечтал юноша Сорин.
В эти годы, скиталец Завель трудится ночным пекарем, разносчиком утренних газет, берется за любую работу, приносящую копеечку, снимает угол в дешевых ночлежках, все ради осуществления мечты о поступлении в Рисовальное училище, куда по действующим законам поступить мог любой способный и грамотный человек.
В своих способностях молодой человек был уверен, а вот грамотность могла подвести. Ведь нигде и никогда он в школе не учился, но в Российской империи кроме писаных законов были и неписаные - помогать бедным юношам в желании учиться и познавать. Сколько великих людей от самых низов дошли к вершинам славы и успеха благодаря гуманности и доброте учителей и чиновников в образовательных учреждениях Российской империи!
Вот и восемнадцатилетнего Сорина (после трех лет его скитаний и приключений) берут в третий класс Рисовального училища с условием, что он за год освоит программу начальной школы в общеобразовательном училище, работающем тут же при Рисовальном.
В Рисовальном училище наставником Завеля стал известный художник и педагог Кирияк Костанди, учивший его, как и всех студентов, основам академического рисунка, живописи, композиции и истории искусств, при этом увлеченно рассказывающий юному таланту об архитектуре, литературе, музыке, театре и балете.
То, что перед ним будущий мастер, Костанди понял, увидев первые рисунки Сорина. Осталось только этот талант огранить, высветить, дать ему импульс вдохновения. Годы учебы в Одесском училище, забота учителей, дух искусства, царящий в городе позволили молодому человеку расправить плечи и почувствовать себя гораздо увереннее в преодолении жизненных трудностей.
Завершающий год девятнадцатого века стал счастливым для Сорина. Именно в 1899 году, он получает и общеобразовательный аттестат и свидетельство об окончании отделения живописи самой одесской Рисовальной школы с Большой медалью, где было ходатайство о «зачислении Завеля Абрамова-Израйлева Сорина в Императорскую Академию художеств без экзаменов»
А это еще одни шаг к Мечте.
Мечты сбываются
Год 1899 преподнес и новогодний подарок - в конце декабря Савелий Сорин был зачислен в «действительные ученики Высшего Художественного училища при Императорской Академии Художеств» в Санкт-Петербурге!
От нищего бродяги до ученика Высшего Императорского училища путь был преодолен за 3 (три!) года. Пока наш герой окончательно не стал на ноги, для него безусловно было важно, то, что Академия художеств содержалась за счет министерства Императорского двора, обучение при этом было для всех бесплатным, и, более того, в Академии был организован бесплатный студенческий ресторан, бюро поиска работы для нуждающихся студентов, и существовали всяческие фонды вспоможения им (общественные благотворительные и частные).
Интересно, что на это сказали бы ненавистники и хейтеры Российской империи, великой страны, где реально все пути были открыты для тех, кто мечтал и хотел добиться цели?
Но это вопрос риторический, они бы опять заладили про "тюрьму народов", "цепи самодержавия" и прочую ерундистику, которую советская историография вбивала кувалдой в их "чугунные" головы (и вбила-таки!), а мы с вами, дорогие читатели, следуем дальше, ведь дальше будет еще интереснее и увлекательнее!
Блистательный Санкт-Петербург поразил и восхитил молодого художника.
«Ни один город в мире не был мне так дорог и близок, как Санкт-Петербург, в нем прошли лучшие годы моей жизни и все мечты»
— писал Сорин в своем дневнике и спешил впитывать в себя новые знания и умения, которыми с ним щедро делились преподаватели. Особенно выделял он уроки Репина и Бенуа, которые много работали с молодым портретистом. Именно портрет становился "коронкой" Сорина, он хорошо подрабатывал на этом в течение учебного года, а в каникулы 1902 года два написанных им портрета стали легендарными и сделали имя художнику.
А поехали Горького в ссылке навестим
Меня всегда удивляло, как в эпоху Серебряного века будущие звезды легко и непринужденно знакомились между собой, приятельствовали, дружили, катались друг к другу в гости, непринужденно обедали в ресторациях, оставаясь при этом абсолютно простыми и доступными людьми.
Собрался наш герой на каникулах по Волге летом на пароходе прокатиться, видами с палубы полюбоваться, впечатлений для этюдов подсобрать. Пригласил с собой парочку приятелей-поэтов, бутылочку шампанского распить, в картишки перекинуться - все веселее.
На одной из пристаней встречают знакомца приятелей - немного журналиста, немного писателя Евстигнея Бездомного, хотя на самом-то деле был никакой он не Бездомный, а вполне обеспеченный товарищ который поддался повальному увлечению литераторов того времени придумывать себе горестные псевдонимы. Чего только не насочиняли себе литераторы-бедолаги - и Безродный, и Бездомный, и Горький, и Бедный, и Голодный, и Скиталец - уфф, а все при квартирах, дачах, костюмах нарядных, - молодцы!
Продолжим про встречу Сорина и компании с Бездомным. Тот их всех обнимать-целовать, да в гости зовет к еще одному "бедолаге" по прозвищу Скиталец. Тот, понимаешь, в своей родимой деревушке под Самарой проживает на экологически чистых продуктах, молочке парном, телятинке да фруктах-овощах, что в изобилии местные ему приносят. Почти как Ленину в Шушенском, только у того чуть подольше ссылочка была, а Скитальцу-то и не успеть отдохнуть-подхарчиться, такая ссылка на малую родину краткосрочная ему выписана была.
Нет, все-таки не перестаю удивляться доброте и гуманности царского правительства и самого Царя-батюшки, которые все пальчиком грозили смутьянам. И догрозились. Обидно, досадно, но... что теперь поделаешь. Разве только нашим руководителям не повторять ошибок своих предшественников начала прошлого столетия.
Рванула вся компания к Скитальцу в гости. Сорин без работы не может - взялся писать портреты хозяина и супруги его, да так написал, что те от счастья глазам не поверили. Скиталец сразу Горькому пишет, мол, гостит у меня художник молодой, но талантище необыкновенный.
Горький из Арзамаса телеграфирует "Срочно ко мне пусть компания приезжает, повеселимся славно". А будущий Буревестник тоже в ссылке, понимаете ли, живет с молодой супругой и жизни радуется. Как Сорин к Горькому приехал, тот сразу ему контрольную задачку - нарисуй-ка, братец, портрет моей половинки, Пешковой Катеньки. За неделю был готов шикарный портрет в ярком домашнем интерьере,- красота!
Вылитая купеческая дочка, пославшая батюшку за цветочком аленьким. Тут и Горького самого пришел черед позировать. И снова в кратчайшие сроки портрет вышел на загляденье. Придумал Сорин сюжет "романтик" - Горький в широкополой шляпе, с посохом, в голубой косоворотке (к народу поближе, а как же) сидит на пеньке и думу думает. Как нам обустроить Россию, Юрий Венедиктович?
Только Россия-то уже вышла на такие темпы и рубежи, что Запад в страхе перед ее стремительным полетом задрожал и стал изнутри подтачивать корни имперские, устои монархические, не жалея долларов и фунтов стерлингов для смутьянов-разрушителей. Российской империи бы 20 лет спокойных, как Столыпин просил, владычицей мира была бы однозначно, а Европа была бы у нее на посылках. Не сложилось.
А портрет, да, получился шикарный. Тут и Шаляпин подъехал в гости, всей компанией поехали в Нижний, где Буревестнику новый дом, побольше и покомфортнее, Федор Иванович выхлопотал.
Кстати, в этой поездке Завеля Сорина все стали называть Савелием - и Горький, и Катя, и Шаляпин, с которым познакомился и подружился молодой художник.
Ну и погуляли, конечно, в Нижнем на новоселье-то, как полагается. Со всеми Скитальцами, Безродными и Бездомными, которых на праздник слетелось, как пчел с улья потревоженного.
Женщины Сорина - что такое не везет и как с этим бороться
Учеба в Художественной Академии продолжалась, но Санкт-Петербург уже говорил о портретисте Савелии Сорине, который писал замечательные портреты, и к нему уже выстраивалась очередь. Вот банкир Берсон изъявил желание запечатлеть свой образ на холсте, а у него дочка была юная Янина, которая решила с художником поиграть в любовь.
Все было готово к помолвке и последующей свадебке, как Янина закрутила аферу с деньгами, которые, якобы, у ее отца (давшего согласие на брак) вымогали родственники (!) Сорина. Жившие то ли в Полоцке, то ли в Витебске, но, в любом случае, черту оседлости не пересекавшие, и, конечно, вымогать физически не способные.
Девица задействовала все свои чары и возможности, подключив к действу даже Горького и Чехова (!). Первый встал на ее сторону, второй быстро распознал "хамку и грубиянку". А вот Савелий на нервной почве захандрил и даже мышьяку отведал суицидального. Благо, медицина того времени с этим делом разбиралась быстро - противоядие, промывание желудка, беседа с доктором, и - домой пожалуйте.
Надо сказать, что невезение с женитьбой до поры до времени продолжалось. Савелий уже стал признанным мастером, зарабатывал большие деньги, дружил с чудесными дамами - например с примой балета Тамарой Карсавиной, но семьи создать все не получалось.
Вторая попытка была предпринята художником в 1912 году. К этому времени он уже блестяще завершил обучение, прошел годичную "пенсионерскую" стажировку в Европе, сделал себя имя, причем не только в Санкт-Петербурге. Его знали и в России, и за рубежом. Выставку в Италии сменяли вернисажи в России, заказчики брали штурмом мастерскую, а для Эстер (так звали избранницу художника) пришло время рожать.
Было принято решение, что Эстер поедет в Витебск к родным Сорина, которые согласились принять любимую женщину их дорогого Завеля для спокойных родов. Только случилось непоправимое - при родах Эстер умерла, а рожденному ребенку не оказалось места в иудейской семье, поскольку он был рожден от матери - не еврейки и считался "гоем" в клане хасидов. В итоге - ребенок в возрасте нескольких дней (не месяцев даже, а дней!) оказывается в сиротском приюте. Просто корзинка с ним была оставлена на крыльце, и чудом найдена приютским истопником.
Сорину же было направлено письмо о том, что и жена, и ребенок умерли при родах. Вот такое решение вопроса, при том, что Савелий с первых заработков посылал деньги в семью, помогал родителям, братьям и сестрам, оплачивал их лечение и делал многое, чтобы его родные ни в чем не нуждались.
Почему-то долго не решался написать цитату заповеди Христовой "Не судите, да не судимы будете"... Конечно, мы не знаем всех обстоятельств и нюансов случившегося в Витебске, но все же, все же...
Музыка революции художника не впечатляла
Все политические катаклизмы, происходящие в стране, что в 1905 году, что в 1917-ом, Сориным, мягко говоря, не приветствовались. Художник хотел работать, писать портреты умных, красивых и достойных людей, которыми так богата была Россия, и которые были вынуждены бежать из страны, когда бандиты и уголовники, выпущенные пьяными матросами и солдатами-дезертирами, принялись насиловать, грабить и убивать прямо на улицах города.
В 1905 году Сорин уезжал на год-полтора в Италию, в семнадцатом, вместе с другом Судейкиным и его женой Верой, поспешил в Крым, оставив свою квартиру и мастерскую под присмотр соседей и знакомых.
Какой там присмотр?! В одночасье новые хозяева жизни все разграбили, для смеха дав объявление в газету, что все имущество художника Сорина, "уехавшего за границу", передается в Институт истории искусств. Только до Института ни одна из множества картин Сорин, ни одна вещица интерьера, ни один мольберт или стул не доехал. Кто бы сомневался...
Скольких интересных людей нарисовал Сорин за эти пятнадцать лет, если возьмем условный интервал с 1902 по 1917 годы! Тут и красавица-танцовщица Ольга Глебова, и философ Аким Волынский, и композитор Сергей Рахманинов, и певец Федор Шаляпин, и блистательный поэт Игорь-Северянин...
Десятки, а скорее сотни портретов исчезли безвозвратно в революционной смуте. Кто-то верно заметит, что там полотна, если миллионы жизней русских людей были брошены в топку ради безумных идей фанатиков. Не поспоришь, но и пропавшие картины жаль...
Итак, Сорин в Крыму. Мы помним, что к этому времени Савелий Абрамович, которому еще нет и сорока лет, уже прославился в России как портретист, уже был очень востребован, уже перестал нуждаться, уже был полностью включен в передовую культурную жизнь столицы, выставлялся на международных и столичных выставках и очень нравился своим заказчикам и, особенно, заказчицам и зрительницам на выставках.
Понимание психологии той дамы, с которой он пишет портрет, исключительное умение показать главное в ее натуре, отличало Савелия Сорина. Вот и в Крыму, он постоянно работает, а заказы поступают непрерывно. Трудно выделить какую-то одну работу Мастера, все они настолько психологически тонки, что героя картины можно прочитать, как раскрытую книгу. Однако все искусствоведы сходятся во мнении, что подлинным шедевром является портрет актрисы Веры Тищенко.
Не случайно, именно этот портрет открывает сборник-каталог единственной выставки Савелия Сорина в современной России, прошедшей в 2019 году. Случилось это событие почти через сто лет, после того, как художник, покинул Российскую империю, раз за разом в последний момент ускользая от большевиков.
Из Ялты он оказывается в Новороссийске, из Новороссийска в Тифлисе, из Тифлиса едет в Баку, возвращается обратно в Тифлис, потом спешит в Батум, переполненный людьми, мечтающими уехать, уплыть, убежать от большевистского безумия.
В мае 1920-го Савелию Сорину и Сергею Судейкину вместе с женой Верой удалось попасть на пароход, отплывающий из Батума в Марсель. И пусть была страшная теснота, пусть на команду и пассажиров напали грабители, отобравшие наличность у мужчин и драгоценности у женщин, пусть судно попадало в шторм, главное - они в итоге добрались до Парижа.
Впереди у Сорина еще почти половина жизни, невероятное количество встреч, работ и приключений.
Мы начали наш рассказ с портретов Британских Принцесс, ставших впоследствии Королевами, давайте на этих шедеврах и прервемся ненадолго.
Пока же в цветущем и хорошо знакомом ему по предыдущим поездкам Париже Савелий Сорин сходит с поезда из Марселя на перрон вокзала французской столицы. Идет 1920-й год. И у русского художника нет никаких сомнений, что в России все успокоится, и он вернется на Родину. Но он ошибался...
(продолжение следует)