— Это был паук, — не моргнув глазом, соврал принц. Не удержался, протянул руку к тонкой шее графини Чарэлли, когда проходил мимо сидящих за столом. Так хотелось сжать и посмотреть, как она будет трепыхаться загнанной бабочкой и просить о пощаде. Какие на вкус ее слезы? — он даже облизнулся.
Камилла дернулась и обернулась. В карих глазах, вспыхнул на миг огонек злости. Младший Стронг даже моргнул светлыми ресницами… Да, нет. Вроде, показалось. Графинюшка обычная овечка, которая будет верещать от страха, и умолять его остановиться, пуская слюни… Сложно было скрыть возбуждение в узких бриджах от надуманной картины. Пришлось одернуть ниже закрытый черный сюртук, застегнутый на все пуговицы. Никакой вычурности в одежде. Главное сейчас — удобство в движениях и маскировка.
Королевский отпрыск еще не заметил немаловажную деталь. На него смотрел Никас Черистон поверх бокала. Взвешанно. Вдумчиво. В синеве глаз шторм качал волны презрения.
Оливия и Конста как заправские подружки перешептывались, наклонив к друг другу головы. Само сближение было показательным. Никто не видел руки под столом, которые перекладывали герцогине в висящую на боку небольшую компактную сумку куски хлеба и фляжку с водой.
К ужину подтягивались другие участники, настороженно поглядывая друг на друга. Только мышь – княгиня Алианса могла ненадолго расслабиться, имея иммунитет на сутки. Она с удовольствием поглощала жаркое с мясом и овощами, быстро работая челюстью, от чего ее оттопыренные уши смешно шевелились.
— Драгоценные мои! Покушали? — в зал вошел, пританцовывая маркиз Остин, осматривая через лорнет сидящих за большим и длинным столом.
— Ага! — Габриэль вальяжно откинулся на стуле, ковыряясь столовым ножом в зубах. – Вкусно, но мало.
Мысленно он представлял, как в скором времени отрежет Фредерику усы, сняв еще скальп кучерявый. Потом, на радостях найдет кого-нибудь из сучек и…
Задумчиво перевел взгляд на женскую часть участников. «Убью!» — прочитал по губам герцогини Оливии. Рыжая бестия видела его насквозь. Приложив руку к груди, артистично вздохнул, изображая, как сильно эта красотка ранила его в самое сердце…