Алексей был высоким и худощавым мужчиной, который спешил на работу, прижимая к себе букет тюльпанов. Его редкие волосы были мокрыми от волнения, но он не обращал на это внимания. Ему нужно было добраться до кабинета раньше всех, чтобы оставить цветы на столе Ксюшеньки, молодой секретарши, в которую он давно влюбился.
Проскользнув в собственный кабинет, Алексей представил, как отреагирует на сюрприз Ксюшенька. Но его волнение сменилось разочарованием, когда он услышал, как Ксюшенька смеется с кем-то в приемной. — О да, я знаю, кто этот тайный поклонник! Лешка Звягинцев! Проклятый шпион! — пошутила она, не подозревая, что Алексей слушает.
Чувствуя себя смущенным и глупым, Алексей ушел с работы с тяжелым сердцем. Но его развеселила мысль о том, чтобы провести время с дедом, Егором Кузьмичем, лесником, который вырастил Алексея после того, как его родители умерли от редкой инфекции, которую они подхватили, работая в Африке.
В лесу Алексей почувствовал умиротворение и довольство, которых никогда не находил в городе. Но его идиллическое уединение было нарушено, когда он и его дед заметили браконьеров, охотящихся на лося. Алексею и его деду удалось поймать браконьеров, но их успех был недолгим, когда Алексей бросился в дом своего деда и обнаружил, что он горит. Хотя он и его дедушка выжили, их верный пес Альма погиб.
Поправляясь в больнице, Алексей узнал, что Ксюшенька встречается с одним из браконьеров. Чувствуя себя преданным и понимая, что его влюбленность в нее была ошибкой, Алексей влюбился в женщину по имени Тоня, которую спас из горящей машины. Они поженились, и у них родился совместный сын.
Когда новый дом дедушки Алексея был построен, у них было новоселье, которое закончилось жестокой ссорой с той же группой браконьеров, которые убили Альму. Несмотря на то, что Алексей получил ножевые ранения, ему удалось спасти свою семью и вернуть правосудие браконьерам.
Через все это Алексей понял, что счастье и любовь можно найти не в погоне за тем, кто не отвечает ему взаимностью, и не в городе, где он чувствовал себя не в своей тарелке, а в своей семье и в лесу, который он называл домом.