Приговор 42-летнему пилоту Sukhoi Superjet 100 Денису Евдокимову Химкинский районный суд Московской области должен огласить 20 июня. Командира воздушного судна обвиняют по статье 263 УК («нарушение правил безопасности эксплуатации воздушного транспорта»). Максимальный срок по ней — семь лет, прокурор просит шесть.
В мае 2019 года после вылета из аэропорта «Шереметьево» в Мурманск в самолет попала молния, часть автоматики, в том числе автопилот, отказала, командир взял управление судном в ручном режиме на себя и принял решение возвратиться в пункт вылета. Он вывел судно на посадочный курс и принял решение садиться, несмотря на превышение допустимой посадочной массы из-за невыработанного топлива.
Первый раз лайнер коснулся полосы всеми колесами, но с большой перегрузкой, отскочил и через две секунды вновь коснулся — сначала передней стойкой шасси. После вторичного, еще более высокого отскока воздушное судно в третий раз коснулось полосы на скорости 258 километров в час с вертикальной перегрузкой не менее 5g. Задние стойки подломились, пробили топливные баки, топливо и двигатели вспыхнули.
После остановки судна из передней части лайнера по воздушным трапам часть пассажиров эвакуировались. Те, кто сидел в хвостовом отсеке, спастись не успели. По оценке СК, к трагедии привели именно действия пилота. Диспетчеры же и аварийные службы ничего поделать не могли.
Выводы следствия, а тем более обвинение и приговор опережают окончательные выводы технической комиссии МАК — пока есть только предварительные. Эксперты продолжают разбираться в причинно-следственной связи событий, приведших к катастрофе, и лишь после их окончательного вывода можно выдвигать обвинения, уверен главный редактор портала Avia.ru Роман Гусаров:
Роман Гусаров главный редактор портала Avia.ru «Еще нет финального заключения Межгосударственного авиационного комитета — структуры, которая расследует причины катастрофы самолета. Единственная компетентная структура, которая может дать заключение, — техническая комиссия МАК. В этом заключении будет все написано: кто и что на самом деле привело к катастрофе самолета. Комиссия МАК до сих пор работает, а суд уже идет, прокуратура уже дает свое заключение, не будучи компетентной в этом вопросе».
Эксперт подчеркивает, что конструктивные особенности лайнера по документам соответствуют не только российским, но и европейским стандартам безопасности. Ведь сертификация самолета Sukhoi Superjet 100 проводилась дважды. Причем это единственный в России гражданский авиалайнер, сертифицированный и по европейским стандартам. Он также испытывался на ситуации с попаданием молнии. И даже после происшествия в «Шереметьево» у европейского сертификационного органа не возникло претензий к этому самолету.
Комментирует командир Airbus А320, ветеран «Аэрофлота» Андрей Литвинов:
Андрей Литвинов командир Airbus А320, ветеран «Аэрофлота» «Посадка была грубой, самолет отскочил. В таком случае надо дать по газам и уйти на второй круг. Командир этого не сделал. Второй раз, когда он коснулся полосы, перегрузка была еще больше, еще грубее была посадка. Опять отскочил. Ему небеса кричали: «Уйди на второй круг!» И он в третий раз приложил самолет с такой перегрузкой, что ни один самолет, будь это Boeing, Airbus или какой-то другой, такую перегрузку не выдержал бы. Я перечислил все факты. Дальше пусть разбираются следственные органы. Что касается моральной стороны этого вопроса, я могу сказать только за себя: если бы со мной случилась такая беда, я бы сделал все правильно, все четко, по документам — комар носа не подточит. Если бы у меня на борту погиб хоть один человек, я бы посчитал, что я все равно виноват».
Между тем подсудимый пилот не признает своей вины. По версии его защитника, посадка осуществлялась с превышением посадочной массы. Стойки шасси должны были срезаться через слабые звенья штифтов и отделиться от самолета, но этого не произошло — они вырвали стенку топливного бака, произошла утечка топлива, которая и привела к возгоранию самолета. То есть, согласно этой версии, причиной гибели людей являются недостатки в конструкции опор шасси. А между пожаром и действиями пилота нет причинно-следственной связи.
Представитель части потерпевших Игорь Трунов придерживается того же взгляда на произошедшее. Адвокат Евдокимова попросила суд оправдать ее подзащитного в связи с недоказанностью вины.