Не идёт из головы увиденное.
По дороге на работу встречаю мальчика и девочку лет около трёх.
Карапузы топают в садик, взявшись за руки. Позади о чём-то увлеченно беседуют мамки. Вдруг мальчишка замечает на тротуаре голубей и начинает гоняться за ними, распугивая птиц радостными криками:
- Пошёл на ... ! Пошёл на ... ! Пошёл на ... !
Три буквы, на которые посылались голуби, всем известны.
Уж не знаю, где детсадовцев обучают матерщине - дома, наверное.
Ведь бессознательное обучение самое стойкое.
Если родители матом не ругаются - матом разговаривают - ребёнок как губка впитает эти ненормальные модели поведения.
Я делаю замечание, дитё удивлённо притихает. Мамки, очевидно не видящие в матюках ничего страшного, фыркают и смотрят на меня, как на врага народа.
Чего этот придирчивый дядька лезет, куда не надо?
Часто бывая в парках и на детских площадках, могу свидетельствовать: дети и подростки сейчас не стесняются материться в общественных местах.
И это не стариковское брюзжание.
Все нижепоясные слова были прекрасно известны и советским мальчишкам, но мы затихали в присутствии взрослых. Между собой мы говорили по-всякому, в нежном возрасте ругань вообще считается признаком взрослости и крутости.
Но представить себе ситуацию, когда отроки и отроковицы где-нибудь в парке спокойно разговаривают матом (причём в метре играются маленькие дети и сидят взрослые) во времена своей молодости я не могу.
Виктор Пелевин в романе "Шлем ужаса" делает верное наблюдение:
Обжорство - не так ужасно само по себе, но это индикатор, показывающий подлую душу. То же касается и разврата, не в том дело, что душа становится подлой, совершая эти поступки, а дело в том, что подлая душа себя через них проявляет.
Хорошо сказано: проявления подлой души.
Когда внутри у человека бардак, невидимая грязь, мысленное раздражение и осуждение всего и вся - тогда и вылазит вся эта недобрая каша в голове.
Через чёрные слова.
Закончим наблюдением художника Антона Овсяникова:
Вчера в Вырице трое мальчишек прыгали с моста в воду (отчаянные какие - вода ещё холодная ведь!). И после каждого прыжка изрыгали страшные матюги... Переходил как раз мост, и им:
- Ребята! А не пробовали не материться? Зачем?!
- Пробовали, не получается. Мы уже привыкли.
Выходят из воды.
- Вам сколько?
- Мне 12, а им по 13.
- Мне вот 45. Я не матерюсь и никогда не матерился. Вы загрязняете свою речь, потом будете жалеть. Должна быть чистота языка...
Вспомнил, как в 2005-м в Греции (в Уранополисе) был свидетелем, как такие же мальчишки прыгали с пришвартованного корабля в море и кричали «Кирие, элейсон!» («Господи, помилуй!»). Это было удивительно! Возможно за это время и там что-то изменилось не в лучшую сторону, но дело не в этом.
Думаю, что у нас так никто не кричал даже до революции...
Иначе бы как-то осталось в литературе...
Факт есть факт - кто-нибудь может представить подобное у нас?
Вряд ли.
А ещё подумал: не надо бояться делать замечания детям (до определенного возраста, пока могут услышать и сам не нарвёшься на неприятности). Они привыкли, что никто не делает и живут, как хотят.
Может, эти когда-то вспомнят «дядьку»...
-----------------------------------------------
"Великая Отечественная Спецоперация"
Автору важна обратная связь, комментарии приветствуются
-----------------------------------------------