Проснулась я первая. Выспалась я замечательно. Но сразу вспомнила, что творила вчера вечером. Что это было? Откуда это взялось? И как это пережил Димитрий? Он то рассчитывал на одно, а в реале получилось совсем другое, наверное расстроился. Я повернулась и посмотрела на Димку. Красивый, собака. Как же он умудрился на это колесо намотаться. Иметь такие данные и раз, так вляпаться. Обидно. Димка спал, на лице было написано умиротворение, и никаких разочарований. В глубоком сне всегда так. Вот сейчас проснется, вспомнит вчерашний облом, представит будущий, и сразу все отразится на лице. Что ему сказать? Как оправдаться за вчерашнее?
А он и не собирался ничего вспоминать. Он резко повернулся на бок и притянул меня к себе.
- Мы сейчас просто пообнимаемся до восьми, а потом я пойду и позову Серегу. И ты расскажешь ему все, что с тобой вчера было. Расскажешь в подробностях. Что думала, что чувствовала, где болело.
- И что, это обязательно здесь делать? Ведь можно же к нему в кабинет сходить и рассказать. И не очень мне хочется чтобы он знал, чем мы с тобой занимаемся.
- Гал, мы же все взрослые люди, и надо со всем разобраться по взрослому. Это же не хирургия, посмотрел на снимок, разрезал, подправил, зашил. Это психика, сколько веков ее изучают и ничего не придумали лучше, чем глушить человека. Мы не знаем, что вчера было,давай спросим у Сереги.
- Ну а почему нельзя в кабинете? Зачем эти лишние слухи. Я бы просто пошла сходила на первый этаж и все бы ему рассказала.
- После планерки и обхода в кабинете он будет около одиннадцати. А так он придет сейчас и поставит тебе диагноз, а может и лечение.
- Дим, это правда удобно звать его в палату? Ну он же врач, а у нас тут что? Как мы это обьяснять будем?
- Гал, не надо ничего объяснять, просто давай позовём его, я пошел?
- Иди.
Дима ушел. Вернулись они, уже вдвоем, минут через семь. Я еле успела одеться, и застелить постель. Дима пошел на балкон, а Сергей Иванович сел напротив меня и потребовал рассказа о вчерашних приключениях. Рассказывала я подробно и красочно, примерно минут двадцать. Сергей Иванович слушал и записывал. А потом задавал вопросы, долго , нудно, и ни о чем. И снова записывал. А потом ушел. А вместо него пришла сестра с капельницей. Ну вот нормально придумали мальчики, теперь еще и медсестра знает, что я живу в палате Димки. Но все уже случилось и я лежала под капельницей на чужой постели, в чужой палате.
Через пять минут я поняла, что меня просто вырубают. Еще интереснее. На фига это здесь то было делать? Спать то я и в своей кровати могу. И вообще, дорогой Сергей Иванович мог бы хоть что то сказать о моем состоянии, а то кивнул Димке, и они вместе ушли. А меня пришла глушить медсестра, а я даже не знаю, чем и на какой промежуток времени. Я ведь это все уже проходила когда то, и знаю, что выпасть из жизни можно надолго. Ну очень хочется узнать, что происходит, и какие у меня сдвиги. Ведь просто так ничего не бывает. На чем то же это все выросло, и еще интересно как это изводить будут.
О, наконец то пришел мой личный врач. Правда не психиатр, а хирург. Но если он поторопится, то может рассказать мне что нибудь про меня. Перед тем, как я засну неизвестно на сколько. Димка сел на край кровати, и взял меня за руку.
- Дим, скажи что со мной, пока я не заснула.
- Диагноза нет, но Серега считает, что это хронический стресс, который начался еще в травме. И с тех пор ты из него не выходишь. И к помощи специалистов не обращалась.
- А сколько я буду спать после этой бутылки?
- Не переживай, Серега сказал часов пять. А потом расскажет тебе все что надумает, пока ты спишь.
Димка что то еще говорил, но мне было все равно, я медленно уходила в другую реальность, там были гармония и покой.