Оценка: 3 из 10
На Каннском фестивале показали первые две серии сериала «Кумир» шоураннера «Эйфории» Сэма Левинсона. В ролях: Лили-Роуз Депп, Weeknd, Ким Дженни, Сюзанна Сон и др. Онлайн-премьера состоится на видеосервисе Max 4 июня.
«Кумир» — скандальный проект HBO, режиссера сериала, который во многом перекроил то, как мы сегодня представляем сериалы. Если первый сезон «Эйфории» концептуально, сценарно, технически и эстетически расширял границы дозволенного, «Кумир» следует ровно противоположному пути. Проблемы у проекта начались в тот момент, когда соавтор сериала поп-исполнитель Уикенд не согласился с интерпретацией приглашенной постановщицы Эми Сейметц, которая вслед за этим покинула пост режиссера. Ее место занял Сэм Левинсон, когда 80% материала уже было отснято.
Сериал был полностью перекроен с изменениями в концептуальной оптике, актерском составе и съемочной группе. Дело в том, что Эми Сейметц предлагала слишком феминистское, по мнению создателей, развитие сюжета. В итоге, можно сказать, что создатели добились своего, и «Кумир» получился прямо-таки консервативным гимном мужскому взгляду и объективации, а также просто хрестоматийным примером того, насколько такая стратегия в сегодняшнем кино провальна. «Кумир» выглядит как гротескная пародия на эротические фильмы из 90-х, где «Девять с половиной недель» встречает «Секретаршу» Стивена Шэйнберга, а вся БДСМ-тематика не переходит довольно пуританских и гомеричных в своей неловкости сцен из «Пятидесяти оттенков серого» (к которым, кстати, Weeknd написал главный сингл из саундтрека).
90% экранного времени занимают соски и прочие части тела Лили-Роуз Депп, Weeknd пытается отыгрывать большого босса и кого-то вроде гуру, менеджера и сутенера одновременно. Получается действительно кто-то вроде сутенера балканского происхождения из свежего сериала Николаса Виндинга Рефна «Ковбой из Копенгагена», с той лишь разницей, что Рефн намеренно прибегает к столь китчевому и абсурдному образу. Отметим, что это вовсе не актерский дебют Weeknd. Его актерская карьера включает такие масштабные работы, как анимационная комедия TBS «Американский папаша» 2020 года, а также нашумевший триллер Джоша и Бенни Сафди «Неограненные драгоценности» 2019 года, где он сыграл самого себя вместе с Адамом Сэндлером. Лили-Роуз Депп (когда камера все же снимает что-то, кроме ее груди) пытается томным взглядом отыгрывать поп-идола на грани психотического эпизода.
Иногда этот перелопаченный нарратив даже не пытается притворяться фильмом и просто превращается в легкое порно, тоже 30-летней давности, с огульной сексуализацией и фетишизацией афроамериканцев, девушек с ментальными заболеваниями, а также романтизацией насилия. Постельные сцены в фильме не просто ничего не добавляют к личности персонажей (а именно этот критерий отличает кино от порно), но и элементарно сняты так, что смотреть их просто невозможно. Диалоги сводятся к цитатам из книг по саморазвитию и смехотворному и нереалистичному dirty talk’у.
Жоселин (Роуз-Депп) — подростковая поп-звезда, пережившая смерть матери и страдающая от ментальных проблем и зависимостей. Ее окружает богемная свита, состоящая из ее лучшей подруги-ассистентки и еще нескольких алчных акул шоу-бизнеса (тоже напоминающих по своим типажам каких-то продюсеров-бандитов из постсоветских 90-х).
У Жослин то ли нет таланта, то ли явно не получается продолжать карьеру из-за травмы и неуверенности в себе. Она создает себе кумира в лице пышущего маскулинностью владельца какого-то клуба (очень провинциального вида), воплощенного в жизнь благодаря незаменимой актерской игре Weeknd. Его мотивация отыграть влиятельного и богатого ясна, при этом остается тайной, что именно зацепила Лили-Роуз Депп в абсолютно картонной героине Жослин, учитывая, что единственная подробность, которая о ней раскрывается (травма от смерти матери), моментально фетишизируется и становится еще одним инструментом ее сексуальной объективации. Если «Эйфория» с первой серии инициировала нюансированный разговор о ментальных заболеваниях в популярной культуре, в «Кумире» «Ментальные расстройства — это сексуально». Этим вялым, до ужаса стереотипным союзом злодея и жертвы, не получается ни увлечься, ни ему посочувствовать.
Подчеркну, что нет ничего плохого в эксплицитной сексуальности и телесности в кино и сериалах (взять ту же «Эйфорию»), но если она сделана как самоцель, кишит гендерными стереотипами и мизогинией, редуцирующую женщину до секс-куклы, это не имеет отношение ни к кино, ни к сексуальности.
Анна Стрельчук, Канны, InterMedia
