Со своей супругой кутюрье познакомился во время учебы. С Мариной талантливый провинциал Вячеслав Зайцев познакомился в текстильном институте. – Звезда вуза, старше меня на год, – вспоминал народный художник России. – Красивая, тонкая, с огромными карими глазами и вьющимися волосами. Умная, эрудированная, с отличным вкусом. Я всегда нравился девушкам. Но зацепила меня только эта королева. Чувства обрушились, как с вершины лавина! Но не на Марину. Москвичка, дочь обеспеченных родителей – военного летчика-инженера и балерины – считалась золотой молодежью. Ухажеры были соответствующие – богатые, с «крутыми родаками». На бедного парня из Иванова девушка даже внимания не обращала. – Мы оба участвовали в «Сатирическом театре мод» нашего института, – продолжал Вячеслав Михайлович. – И как-то весной 1959 года в одном из представлений я исполнил «танец умирающей змеи».К моей майке были пришиты черные трусы, а к ним – черные чулки. Я должен был крутиться юлой, но меня подвел вестибулярный аппарат
Со своей супругой кутюрье познакомился во время учебы.
С Мариной талантливый провинциал Вячеслав Зайцев познакомился в текстильном институте.
– Звезда вуза, старше меня на год, – вспоминал народный художник России. – Красивая, тонкая, с огромными карими глазами и вьющимися волосами. Умная, эрудированная, с отличным вкусом. Я всегда нравился девушкам. Но зацепила меня только эта королева.
Чувства обрушились, как с вершины лавина! Но не на Марину. Москвичка, дочь обеспеченных родителей – военного летчика-инженера и балерины – считалась золотой молодежью. Ухажеры были соответствующие – богатые, с «крутыми родаками». На бедного парня из Иванова девушка даже внимания не обращала.
– Мы оба участвовали в «Сатирическом театре мод» нашего института, – продолжал Вячеслав Михайлович. – И как-то весной 1959 года в одном из представлений я исполнил «танец умирающей змеи».К моей майке были пришиты черные трусы, а к ним – черные чулки. Я должен был крутиться юлой, но меня подвел вестибулярный аппарат. Я упал, чуть не трахнулся о сцену головой. Трусы сползли – показалась голая задница.
Зал хохотал, аплодировал, а я вскочил и как ни в чем не бывало… раскланялся. Маришка впечатлилась. Сказала, что «это просто потрясающе». Тут и вспыхнул роман!
Наталья Петрова