«Не крови ужасаются». В чем винит хороших русских Константин Богомолов
Режиссер Константин Богомолов написал новую колонку — об «особых русских», которые якобы презирают свой же народ и скучают по сытой довоенной жизни. «Фонтанка» выделила в ней основное и сравнила с прошлым манифестом Богомолова — о загнивающем Западе.
«Есть в нашем Отечестве особый мир. Страна внутри страны. Сообщество внутри общества. Мир «особых русских». Назовем его «особняк»», — так звучит начало текста Богомолова под названием «Диетическое горе». Она вышла на РИА «Новости» 24 мая — в этот же день супруга режиссера Ксения Собчак поделилась с подписчиками своего телеграм-канала советом, как лучше есть черную икру (спойлер: не с хлебом, а с огурцами).
Предмет разговора Богомолов объясняет так: есть в России каста «особых русских», большая часть которых называет себя европейцами и просвещенными либералами, но своих «темных соплеменников» презирает и на самом деле скорбит о жизни до февраля 2022 года. Это сообщество режиссер делит на два подкласса. Первые — условные меценаты и покровители, вторые — нищие интеллигенты. Объединяет их, по версии режиссера, «одиночество в собственной стране» и «сознание себя "особыми"». «Простых» русских они хотят или сдерживать, или, напротив, просветить и поднять со дна.
«Современный русский интеллигентоинтеллектуал, хоть и мнит себя потомком Флоренских, Набоковых, Столыпиных и Толстых, на самом деле наследует <...> закомплексованному и озлобленному петербуржскому разночинцу, подпольному человеку Достоевского», — заявляет режиссер. Главная особенность такого человека — он одновременно и просвещен, и неуспешен: «Сидя в подвале, он строчит гадости о мире и медленно гниет, пока не будет обласкан какой-нибудь богатой, но скучающей дамой».
После 24 февраля в либеральном особняке, по версии Богомолова, воцарилось горе о доспецоперационной жизни. Разговорами о стыде и невинных жертвах коварные или недалекие оппозиционеры только прикрываются: «Горе господ — диетическое. Пожиже убранство, поменьше гостей, потише музыка. Вот такое горе воцарилось в Особняке. Или — чтобы быть точнее — "депрессия". <...> Не крови ужасаются. А тому, что пот, который проливали на них люди, как вода в вино, превратился в кровь».
Будущего у таких россиян, разумеется, нет: прошлое мертво, поэтому хватит тут упиваться виной, всё равно страданием делу не поможешь. Надо просто работать в суровом настоящем, тем более есть в нем «смысл, цель, правда и дух».
Это не первый опыт Богомолова в публицистике. В 2021 году еще имеющая тогда лицензию «Новая газета» опубликовала его манифест «Похищение Европы 2.0». В нем Богомолов высказывается против «новой этики» и называет Запад «новым этическим рейхом». За эти два года режиссер русскую классику явно переосмыслил: если в 23-м году человек Достоевского для него жалок и закомплексован, то еще в 21-м был и прекрасен, и сложен.
В неспособности принять такую личность Богомолов Европу и обвинял: «Освободившись от нацизма, Запад решил застраховаться от "атомной аварии", ликвидировав сложного человека. Того сложного человека, которого Европа формировала долгие годы Христианства. Того человека, которого описывал Достоевский: одновременно высокого и низкого, ангела и дьявола, любящего и ненавидящего, верующего и сомневающегося, рефлексирующего и фанатичного. Европа испугалась в человеке зверя, не понимая, что звериное — это такая же природная и органическая часть человека, как и ангелическое».
Второй претензией к Западу было — теперь там нет свободы, ведь несогласных линчуют: «Ты больше не можешь сказать "я не люблю…"», «мне не нравится…», «я боюсь…». Ты должен соотнести свои эмоции с общественным мнением и общественными ценностями».
В чем Богомолов остался непреклонен, так это в оценке состояния своих оппонентов. Если современная Европа для него — это «покинутый и оставленный на разграбление вишневый сад», то оппозиционно настроенные эмигранты — особняк с завешенными черным зеркалами и «тихим скулежом в виртуальном доме». Шанс на искупление режиссер оставляет всем: нужно только засучить рукава и начать двигаться в сторону правильных ценностей.