Разозлим «Кресты» — наплачемся
Новость «"Кресты" больше не тюрьма» — ни черта не могила места русской несвободы. Сегодня не процедуры нужны, а притчи.
Предсказуемо закончилась эпопея передачи «Крестов» от государства акционерной громадине «Дом.рф». Как детям одной фразой описать историю самой известной тюрьмы в мире, не считая Бастилии? — Это замок Дракулы. Спасибо.
Попробуем двумя словами.
Родившаяся в конце XIX века, одиночная тюрьма стала верхом цивилизационной гуманности, инженерной и социальной мысли. Но оружие для самообороны бывает только в инструкциях. «Кресты» обрушились на своих создателей в первые же часы революции. В 30-е годы застенкам захотелось фарша, и она завертелась мясорубкой. Там будущему маршалу Победы Рокоссовскому выбивали передние зубы, там тысячам дырявили черепа из пистолетов «ТТ». Во время блокады ни одна бомба не упала — боялись бесы беспокоить демона.
После войны власть в казематах захватили черные. Настала долгая эра блатных. Наконец-то воры привели свой храм в религиозную логику противостояния с красными. Застойные времена засасывали в нутро совсем уж гражданских человеков. Так, Бродский, глядя за решетку, осмыслял сумму поступков. Но реже, не более чем раз в неделю, в подвале исполняли высшую меру социальной защиты. Хлоп в затылок, завернули в тряпку — и в яму. В ров кидали маньяков и расхитителей социалистической собственности. Правда, без догматического рвения. С глубоким сожалением.
В 90-х в «Кресты» ворвалась братва. Как тачанка анархистов в часы пик на Невский. Их манифест был предельно сжат: старые понятия отменяются, новые на коленке сочиняются. Государство рухнуло, тюремщикам совсем перестали платить, кончилось электричество. А особо строгая изоляция «Крестов» издевалась над эпохой. Мы им забыли сказать спасибо. Вот дыхнули бы «Кресты» — сложились стены — бандитская лава залила Питер. Сюжет?
А над всем этим мрачным наваждением на человечьем языке поет Круг: «Это "Кресты", это судьба и разлука для многих».
Потом, кроме кота с хвостом, «Кресты» набивали себя арестантами до не могу — на восьми камерных квадратах годами сидели, как в набитом троллейбусе, по 12–14 грешников. Наконец, решили строить современные «Кресты». Это как из взорванного монастыря слепить новодел. Лабали как умеем — бизнесменов сажали, генералов ФСИН туда же. Но, невзирая на понесенные потери, новую тюремную высоту взяли.
Теперь надо было что-то придумывать с «Крестами» старыми. Они продолжали возвышаться над центром Петербурга, усмехались: «Ну-ну…» Поперло общественное обсуждение, деловые прожекты: отель или жилье, модное пространство или музей. Центр нашего умышленного города, 4 гектара. Если смахнуть стены да советские пристройки, то остаются мечта Малевича и Татлина. Взлетаем на дроне — два огромных креста и пусто. Жмуримся.
Годы последние пара служивых стояли на стенах «Крестов» с противоположной миссией. Они всегда берегли мир от своих любимых постояльцев, а теперь стерегли волшебное место от блогеров и любопытных. «Кресты» терпели позор, а по их студеному чреву бродили призраки замученных, гулко похохатывали лихие привидения, ворчал домовой, в карцере выпивали ведьмочки.
И вот «Кресты» больше не тюрьма. На ворота встала какая-то фирма. Туда начнут заходить менеджеры, знаете ли. Они хорошие, а здесь не вкуривают, что такое уважение. Мол, здесь ломанем, там заштукатурим. Заодно похихикают над выдолбленной кое-где заповедью: «Передайте людям, я умираю вором».
Тут «Кресты» и не выдержат. Их вековой дух вырвется. Долетит до магического штурвала. Колесо истории накренится на злой борт, что-то заскрежещет, и «Кресты» снова станут тюрягой. И хриплый голос: «Милости просим, этапы длинные».
Вот так вот.
Евгений Вышенков, «Фонтанка.ру»