Так сказал однажды инквизитор: "Отрекись, и ересь позабудь!" Указал на тот гуманный путь, Что воспел в стихах знакомый ритор. А иначе - пламенный костер, Дров сухих залежая вязанка, И соломы сгнившая лежанка: Будет дым и едок и остер. И в веках то имя позабудут, Не останется ни знака, ни следов. Только камера, полная хладных оков, Чей-то ужас смертельный разбудит. 7 августа 2001 года
Так сказал однажды инквизитор:
"Отрекись, и ересь позабудь!"
Указал на тот гуманный путь,
Что воспел в стихах знакомый ритор.
А иначе - пламенный костер,
Дров сухих залежая вязанка,
И соломы сгнившая лежанка:
Будет дым и едок и остер.
И в веках то имя позабудут,
Не останется ни знака, ни следов.
Только камера, полная хладных оков,
Чей-то ужас смертельный разбудит.
7 августа 2001 года