Я много писала о своей бабушке, о том, какая она была энергичная, сильная, умная. Я бы очень хотела быть похожей на нее. И мне бы хотелось всем кричать, что в 90 лет человек может и должен жить и радоваться жизни.
Эйджизм, к сожалению, все еще процветает в мире. Он порождает социальную изоляцию, ухудшение физического и психического здоровья, отсутствие желания развиваться и узнавать новое.
В России очень высокий градус дискриминации по возрасту. Уже после 45 лет на работу берут неохотно, а попытки жить полноценной жизнью в 75+ часто расцениваются как эксцентризм. В больницах со взрослыми самодостаточными людьми сюсюкаются, как с детьми или полоумными, и это в лучшем случае. В итоге получается, что они сами считают себя «отработанным материалом», начинают думать, что жизнь позади, а они сами ни на что не способны. Это как с абьюзом — ты начинаешь верить, что ты на самом деле как бы не совсем личность.
Когда бабушка умирала от рака, я была свидетельницей мерзкого, наплевательского отношения к пожилым людям со стороны медицины и всей этой системы. Первые две недели бабушка провела в болях, потому что врачи должны сначала сделать протоколы, и только потом выписать обезболивающее. С протоколами тянут, отмахиваясь тем, что «все безнадежно». С медицинской кроватью тоже тянули и не хотели давать — повезло, что врач у нас был хороший. А еще лекарства нам пришлось искать по всей стране по упаковке.
Если в Москве с такой дискриминацией бороться начали, то в регионах все совсем плохо. В медицинских картах до сих пор стоит совковый термин «доживающие», и отношение к людям соответствующее. Тратить время и лекарства на них никто не хочет, с диагностикой все из рук вон плохо — «а что вы хотели, возраст такой». Согласно исследованию Если быть точным, самыми проблемными по качеству жизни старшего поколения считаются Алтайский край, Забайкальский край, Оренбургская область, Республика Алтай и Томская область.
Если бы с эйджизмом боролись успешнее, мы бы, во-первых, реже сталкивались с его страшными последствиями в медицине. А во-вторых, у нас было бы гораздо больше людей старшего поколения, которые живут, а не доживают. Которые активны, которые развиваются, учатся новому и не боятся менять установки.