Здравствуйте, с вами Дежурный!
- Приветствую, дежурный эксперт! А у нас выезд на ферму, надевай резиновые сапоги! - весело заявил в трубку оперативный дежурный Барсёночкин. По опыту, ничего хорошего от совместных с ним дежурств не ожидалось, но на улице стоял апрель с его цветущей мать-и-мачехой, пригревающим солнышком и многочисленными лужами от таяния снега, поэтому настроение у меня было неплохим.
УАЗик неспешно карабкался по просёлку по направлению к ферме, впереди ехал трактор с телегой. Дорога раскисла, ехать было нелегко. У ворот нас встречали пожилая телятница и неимоверно грязный полосатый кот. Ещё парочка кошек прыгали неподалёку по рулонам соломы.
- У нас сторож умер, - сказала телятница и всхлипнула.
- Вечером после дойки он закрыл дверь за нами, утром мы с Натальей пришли пораньше, один из телят плохо себя чувствовал, и мы обещали ветеринару за ним последить повнимательнее. Зашли и увидели - лежит наш Николай Дмитриевич на выходе из сторожевой... Фельдшер наша прибежала, сказала - умер давно, холодный уже...
- Болел чем-нибудь Николай Дмитриевич? - поинтересовался следователь.
- На сердце жаловался постоянно. Он на пенсию вышел, а дома было скучно, одинокий он, пришёл к нам на телятник теляток сторожить...
Пока мы входили в курс ситуации, кот, увязавшийся за нами, кинулся куда-то в сторону и вернулся оттуда с жирной мышью. Когда мы вошли в телятник, моей первой, совершенно непрофессиональной мыслью стало: "Какие телята красивые..." Моя исконно крестьянская душа восхитилась до кондовой своей глубины. Генетика...
Сбоку слева от основного помещения телятника была маленькая комнатушка с ещё советской раскладушкой, столом, старым телевизором и стулом. На столе, накрытом старенькой клеёнкой, лежал кусок чёрного хлеба, луковица, порезанное сало и немного колбасы, рядом стояла кружка с давно остывшим чаем. На раскладушке лежала объёмная книга с кроссвордами. В целом там было довольно уютно и заметно, что сторож хорошо обжил помещение. На полу возле выхода лежал усопший, пожилой тучный мужчина, чисто одетый, с ласковым крестьянским лицом, на котором навеки отпечаталась смутная добрая тень улыбки. Повpeждений мы на теле не нашли и решили, что причина смepти нacильственной не является. Из углов всё время выглядывали серые усатые мордочки с любопытными глазами. Они настороженно шевелили усами и при любом нашем движении исчезали в своих норах.
- Снова мыши пришли, - обреченно сказала телятница. Нас заинтересовала эта маленькая деталь.
- А почему, разве они уходили?- спросил криминалист Терентий, гладя уже притеревшуюся к нему рыжую кошчонку, оставляющую на его брюках клочки шерсти.
- Уходили, - горько махнула рукой телятница.
- Наш Николай Дмитрич слово знал. Мышиное слово. Его скажешь, и мыши уйдут. У нас ведь при нём на ферме ни одной мыши не было, кошек зря кормили, из любви просто...
Так мы и уехали с фермы, не узнав, передал ли добрый человек Николай Дмитриевич кому-нибудь своё заветное "мышиное слово".
С уважением, Дежурный
