Пара Стине и Тейт оставляют городскую суету Копенгагена позади. Вместе с маленьким сыном Немо они меняют привычную жизнь на дом в отдаленном безлюдном лесу. Так муж и жена надеются наладить свои отношения, дошедшие до взаимных обвинений. Параллельно с этим они ищут себя как личностей и записывают подкаст, документируя новый образ жизни. Вскоре их сын пропадает в лесу, и герои обнаруживают, что они не одни. У них на самом деле есть соседи – их точные копии.
Планы героев по поиску «друг друга как семьи и как пары» быстро идут насмарку. Новое окружение становится враждебнее, а старые обиды и эгоцентризм берут вверх. Побег от внешнего мира с условием отказа от цивилизации тоже оказывается обманкой – в нем прослеживаются эскапизм и тщеславие: легко поселиться в лесном домике, оборудованном всеми благами в виде водопровода и электричества. Как минимум режиссер Каролине Люнгбю вплетает ироничные штрихи, казалось бы, в жанровое кино, акцентируя внимание на критике современного общества и теме самоопределения.
Манга, Поттер и ГУЛАГ. Рассказываем о наиболее популярных у пермяков книгах
И все же, несмотря на ироничный тон, картина в первую очередь обволакивает своим саспенсом. Создавая ощущение непреодолимого страха, Каролине Люнгбю не пользуется скримерами, а пытается отыскать страх и тревогу в «природных местах», в том числе в нас самих. Режиссер точно передает излюбленную тему скандинавского кино – столкновение с собственным Я. Как и в другом скандинавском фильме – гениальном «Форс-мажоре» Рубена Эстлунда, одно странное событие обнажает трещины в браке, а обнаружение их копий раскрывает худшие качества или, может быть, только самое истинное в каждом из них?
Эта двойственность отлично передана изобразительными и тематическими мотивами. Используемые отражения, как визуальный маркер доппельгангеров, присутствуют повсюду. Многократное использование зеркальных образов и симметрии придают фильму поразительно эстетичную атмосферу. Оператор фиксирует отражение семьи, когда они приближаются к огромным окнам дома. Постепенно герои поворачивают за угол, исчезая будто бы внутрь самих себя. Вероятно, такие приемы очевидны, но в подобных сценах и заключен ключ к разгадке истории. Здесь даже у леса есть темный двойник. И если только ленивый не сравнил «Иллюзию побега» с хоррором «Нет» Джордана Пила, в котором использовался похожий сюжет, то все-таки более четкая параллель возникает с картинами Дэвида Линча. В его творчестве лес всегда символизирует нечто таинственное – это территория теней и бессознательного.
Так и здесь лес таит в себе зловещие тайны, несмотря на красоту и сказочность зеленой пышности. Цветовая палитра вокруг героев приглушена, а четкие линии и холодное стекло подчеркивают расстояние между ними. В «Иллюзии побега» также прослеживается диалог с фильмами Бергмана, Эггерса и Триера. Как и в случае с перечисленными режиссерами, датчанка Каролине Люнгбю создает полисемичное кино, привлекающее любителей метафизики, всевозможных метафор и мистических интерпретаций, но главное значение остается неизменным – от самих себя убежать невозможно.
Фото: кадры из фильма «Иллюзия побега» (16+)