Матерый преступник Луиджи Маетто (колоритный кубинец Томас Милиан), более известный как Китаец, бежит из тюрьмы и нанимает киллеров убрать своего давнего врага, усатого инспектора Танци (Маурицио Мерли). Отделавшись ранением, полицейский решает объявить себя трупом и, хотя босс предлагает ему спрятаться в Швейцарии, всерьез берется за потерявшего страх уголовника. Китаец тем временем находит общий язык с еще одним усачом, американским мафиози Фрэнком Ди Маджио (американец Джон Сэксон, помимо прочего игравший отца Нэнси Томпсон в «Кошмаре на улице Вязов»). Оба они, конечно, отпетые садисты и достойны друг друга — Китаец, например, любит ломать провинившимся подчиненным ноги и стрелять в лицо, а Ди Маджио скармливает их своим псам. Танци в свою очередь прикладывает все усилия, чтобы посеять между ними семена раздора.
Фильм с названием «Циничный, подлый, жестокий» (1977) отсылает к классике спагетти-вестерна Серджио Леоне, но сюжетно ближе к его же «За пригоршню долларов», первой части трилогии, в свою очередь переосмысляющей «Телохранителя» Куросавы. История безусловно затерта до дыр (герой-одиночка стравливает две банды), но три звезды италокрайма на экране — уже достаточный повод заинтересоваться, а то, что за режиссуру отвечает Умберто Ленци, автоматически прибавляет ему очков. Любимый поклонниками хорроров про каннибалов и джалло, Ленци всё же чаще всего обращался именно к теме «полицейский ловит бандита». «Почти человек», «Синдикат садистов» и «Банда Горбуна» с Милианом, «Насилие в Неаполе» и «Рим полный насилия» с Мерли — их сюжеты подчас взаимозаменяемы и быстро выветриваются из головы, но обилие погонь на «Фиатах», мотоциклах и пешком, нелепых драк, перестрелок, самозабвенно переигрывающих злодеев и прифанкованных музыкальных тем (в данном случае — Франко Микалицци) ни на секунду не дают заскучать.
Вообще жанр италокрайм (или еврокрайм, или Poliziottesco, кому как нравится) родился в Италии в конце 60-х под влиянием американского кино, но отличался куда большим натурализмом и кровожадностью — в первую очередь как отраженная в развлекательном кинематографе реакция на «свинцовые 70-е», когда итальянские красные и чернорубашечники, то есть левые и правые, расстреливали друг друга и взрывали вокзалы и машины, не считаясь с невинными жертвами. Поэтому и режиссеры не миндальничали — в италокраймах Ленци, Руджеро Деодато, Фернандо Ди Лео и многих других в перестрелке часто гибнут случайные свидетели, а во время погони под колеса нередко попадают обычные пешеходы, а то и коляска с младенцем! Так что и полицейские всегда действуют против правил. Как Грязный Гарри, только еще жестче.
Герои Франко Неро и Маурицио Мерли не просто превышают полномочия, а избивают свидетелей до потери пульса, причем не считаясь с их полом. Не просто повышают голос, а разговаривают криком. И, конечно, не арестовывают разбушевавшихся подонков, а пускают им пулю в лоб. Особенно когда это отвратительный кровожадный персонаж Милиана, то капризно кривящий губы, то взрывающийся в истерике. В связи с этим жанр не раз обвиняли в реакционных и фашистских тенденциях — как и «Грязного Гарри» Дона Сигела, — но у него есть свои убедительные защитники (например, Квентин Тарантино).
Любопытная комическая деталь — Мерли и Милиан настолько завидовали успеху друг друга, что на съемках «Циничного, подлого, жестокого» не разговаривали и даже почти не появляются вместе в одном кадре. После просмотра понимаешь, что, возможно, оно и к лучшему — оба актера настолько доминируют в своих сценах, что лучше им было бы и вовсе не встречаться. Кинетической энергии фильму и так хватает.
Дмитрий Карпюк