Помнятся времена, когда гордое название «Клон ГТА» носило исключительно негативную окраску.
Оно и понятно. Именно серия про автоугонщика показала эталонный открытый мир и научила всех геймеров его любить. Да и в целом, перенеся геймплей из кишкообразных коридоров в целые города. Невиданная свобода.
Само собой, что после такого финта все хотели свою ГТА. И Volition не исключение.
Если вспомнить первые две части Saints Row, то это само собой типичные ГТА клоны того времени. Монотонный отстрел, какой-то гангста сюжет. Какие-то местами запоминающиеся персонажи. Какой-то ничем не примечательный город.
Но все поменялось с выходом третьей номерной части.
еще в сиквеле разработчики, кажется, нащупали отличительную черту серии. Ей оказался повышенный градус нереализма. Да, не все там было гладко, но это был первый шаг.
А вот третья часть возвела в абсолют все то безумие, которое в принципе было возможно в массовом продукте в то время. Побьет его только четвертая часть, но о ней как-нибудь в следующий раз.
Третья часть встречает нас метаиронией над самой собой и в целом продуктам масс медиа.
Бандиты стали настолько популярными, что организовали свой медиахолдинг. Продают энергетики, мерч и даже ограбления теперь – это скорее постановочный боевик.
Так происходит до тех пор, пока Святые не грабят таинственную организацию «Синдикат». И вот тут-то и начинается.
Вся дичь, которая могла произойти, происходит. Начиная от погони на БДСМ упряжках и заканчивая боем двух кайдзю в виртуальном пространстве.
Бесконечный поток сарказма и абсурда.
Все это подкрепляется еще и геймплеем.
Игрок, ты любишь стрелять? Ну так стреляй, позанимайся вовлекающими активностями и сделай себя бессмертным, с бесконечными патронами и с самыми убойными пушками.
Ты главное это, не грусти.
Для опенворлда Saints Row The Third – компактна и приятна. По ней не в облом передвигаться. А самое главное, что достаточно быстро ты получаешь возможность вызывать летающий транспорт.
Это и сейчас то приятно, когда игра не хочет тебя задушить. А тогда это воспринималось как нечто феноменальное.
Все, о чем ты мог подумать, ты получал в этой игре.
Сейчас, конечно, такие проекты делать нельзя.