Преамбула. Я журналист и более 20 лет проработала в газете. Сейчас работаю в сетевом издании.
Несколько лет подряд мне поручали писать рождественские истории - для номера газеты, который выходил на новогодних каникулах, но собирался и верстался, ясное дело, загодя.
Вот и собралось у меня некоторое количество таких историй. Решила опубликовать их тут, заодно и сама вспомню, чего писала.
***
Ангела заперли!
Три окна на пятом этаже чернели неуютно и молча. Возвращаться домой не хотелось. «Это неправильно, - думала Лена, медленно бредя по свежему снегу к дому. – Неправильно в Сочельник идти в пустую квартиру, где никто не ждет». Навалились воспоминания о ссоре с Лешкой, о хлопнувшей двери, слезах… Лена замедлила шаг – ну и что с того, что там елка и тепло? Кому нужно Рождество, если оно в одиночестве? Ехать к друзьям не хотелось – в таком настроении-то. «Вот сяду тут на скамейку и просижу всю ночь», - подумала она. Поставила сумки, присела, не очистив снега, вытянула из пачки сигарету, закурила… «Ну и замерзну, ну и ладно…»
Сверху падали густым потоком снежинки. Дворик был темным, маленьким и тихим. Несколько припорошенных машин, черные страшные кусты… и где-то явно плачет ребенок.
Лена прислушалась. Да, где-то рядом плачет девочка. Тонко так и жалобно. Лена встала, прошлась по двору, вглядываясь в темноту. Нет, никого, но ребенок же плачет! Поздравляю вас, Елена Витальевна, у вас галлюцинации слуховые начались!
- Тетя… А сколько время? – жалобный плачущий голосок раздался совсем рядом, и Лена вздрогнула: как же так – детское горе есть, а ребенка – нет?
- Ты где? – опасливо спросила Лена, наклоняясь в сумку за мобильным телефоном.
- Я на третьем этаже…
В темноте наверху, сквозь все гуще идущий снег, с трудом заметна светленькая головенка, торчащая в форточку.
- Времени половина седьмого, - Лена закрыла мобильный. – А ты почему плачешь?
- Мама не пришлаааааааа… А уже темноооооо… А мы должны к бабушке идти, а я дома однаааааа…
- Позвони маме!
- Я звоню, а мне говорят, что абонент недоступен…
И девочка снова тихонько заскулила, как брошенный котенок. В стылой темноте зимнего двора этот плач звучал так отчаянно, что у Лены просто сердце зашлось…
- Подожди, подожди, не плачь! Я сейчас к тебе поднимусь!
- Я запертааааааа…
- Ничего! Я тебе в дверь позвоню, а ты подойди, и мы поговорим. Только не плачь, малышка, только не плачь!
Бормоча вполголоса не самые лестные слова в адрес мам, запирающих детей в квартире, Лена взлетела на третий этаж. Так, получается, крайняя слева квартира… Она распахнула шубу – надо же, жарко стало! – и нажала кнопку звонка.
- Тетя? – голос за дверью был все такой же тонкий и жалобный…
- Меня Лена зовут, а тебя?
- А я Ангелина…
- Какое красивое имя! Что же ты плачешь, Ангел? И куда ушла мама? Ты весь день одна дома?
- Нет, мы с мамой утром ходили в кино, а потом она пошла на работу, а вечером мы к бабушке должны идти. У бабушки пирог со сливами, и пудинг, и подарки… Мама сказала: я быстро, а нет и нет…
За дверью снова захныкали, и Лена, чтобы перебить тонкий плач, быстро-быстро заговорила про то, что, наверное, мама задерживается из-за снега, что вот-вот она придет и плакать не надо… А кстати, Ангел, почему ты не позвонишь бабушке?
- А у нее телефона нетуууууууу…
- Ну не плачь, Ангел, в такую погоду мамам немудрено задержаться. А телефон мог и разрядиться. А давай с тобой споем или стихи про новый год почитаем, хочешь?
Вполголоса напевая «Маленькой елочке холодно зимой», Лена старалась не думать, как она выглядит со стороны – в шубе нараспашку, сидя на корточках под дверью…
- Лена, а почему ты домой не идешь?
- Меня там никто не ждет, Ангел.
- Почему? У тебя нет девочки?
- Нет, Ангел, детей у меня нет, и даже кошки нет… - Лена вспомнила, как они с Лешей хотели завести кота, да так и не собрались. А так бы хоть живая душа дома ждала.
- А мне бабушка обещала сегодня подарить котенкааааа… - Ангел за дверью снова скуксился.
- Малыш, если обещала, значит, подарит. А ты хочешь котика или кошечку?
- Кошечку. Я бы ее в шубу посадила и домой несла. Бабушка близко живет.
- Близко? Где? Ты знаешь адрес?
Услышав адрес, Лена быстро прикинула – всего одна остановка…
- Ангел, я сейчас быстро сбегаю к твоей бабушке, приведу ее! Не плачь, я правда быстро! Я даже сумки здесь оставлю, ты покарауль, ладно, Ангел?
С такой скоростью она давно уже не бегала по улицам. Сквозь снег, не разбирая пути, самой короткой дорогой… Вот он, подъезд, ура, лифт работает! Так, отдышаться…
- Кто там?
- Лидия Павловна, простите, вы меня не знаете, но я от Ангела, ой, от Ангелины, вашей внучки…
Дверь распахнулась. Седая полная женщина тревожно смотрела на Лену.
- Что случилось?
- Ничего, просто ваша дочка задерживается на работе, а Ангелина плачет… У вас есть ключи от квартиры?
Удивительно, но сумки под дверью никуда не пропали. Плача слышно не было – Ангелина тихо спала, привалившись к дверям, так и рухнула на руки к бабушке, когда та открыла замки…
- Что же делать, Лизы-то нет, здесь ее подождать?
- Нет, нет, Лидия Павловна, вы идите с Ангелиной, а я подожду вашу дочь у двери, расскажу ей все, чтобы не волновалась.
Через пять минут закутанная в шубу и платок Ангелина стояла на пороге, довольная мордочка сияла.
- Лена, а Лена? – она протягивала что-то белое, небольшое. – Это тебе. Подарок.
Сидя на коврике у двери в лужице растаявшего снега (а, плевать на приличия!), она рассматривала подарок – маленького ангелочка с пушистыми светлыми волосами, тонюсенькими золотистыми крылышками. Он улыбался светло и очень по-детски, и от этой улыбки почему-то было очень хорошо…
- Вы кто? Что случилось? – на лице запыхавшейся молодой женщины в распахнутой дубленке был ужас. – Что-то с Ангелиной?
- Вы Лиза?
- Да…
- Вы не волнуйтесь, она у бабушки, тут, понимаете, так случилось…
Через несколько минут успокоившаяся Лиза, поминая недобрым словом и снегопад, и испарившиеся маршрутки, и шефа, которому просто до умопомрачения срочно понадобился отчет, и разрядившийся мобильник, вместе с Леной шла к лестнице.
- А может, вы с нами, Лена? У мамы еды на роту хватит, а все-таки Рождество не такой праздник, который встречают в одиночку. Пойдемте?
- Спасибо, Лиза, но пожалуй, нет. Мне вдруг так домой захотелось… Вы приходите ко мне завтра с Ангелиной, в обед, а? Пирог со сливами не обещаю, но печенье творожное испеку, с корицей, с ванилью. Придете?
- Обязательно! Спасибо вам, Лена! Дай бог счастья!
…Тусклая лампочка в коридоре светила настолько, чтобы не приходилось искать дверь впотьмах. И кто-то явно тихо плакал… «Этого не может быть! – Лена нервно рассмеялась. – Еще один плачущий ангел? Не много ли на Рождество за один раз?» Прищурившись, она осмотрелась. На тряпке у ее двери жалобно мяукал маленький белый – ну почти белый – котенок.
- Вот те раз! – она присела и почесала розоватые ушки. Котенок как по команде перестал плакать и заурчал, подставляя тощие бока под ласковую руку. – Ну привет, ты, наверное, теперь мой кот, да? Так, молоко у меня есть и филе куриное тоже, а завтра сходим за лотком для тебя… Но учти, Кот, придется принять ванну. И прививки сделать. Согласен? И не надейся, Ангелом тебя звать не будут. Будешь Толстяком, понял?
Подхватив котенка под пузо, Лена открывала дверь в квартиру и говорила, говорила, не боясь звука собственного голоса. Котишко, успокоившись, блаженно затих…