Дракон проснулся. Хотя, нет, очнулся.
Он лежал один на обожженном поле. Сражение кончилось, по крайней мере для войска вражеского. Оно и его оглушило, обожгло, ранило.
Дракон почувствовал, что кто-то будто теплой, влажной тряпкой, смывает кровь с ран. Открыв глаза, прямо перед собой, неожиданно увидел приветливую морду аллигатора. Очень необычного. Совершенно черного, с живыми карими глазами, внимательно смотревшими на него. Некстати торчащие на добрые полфута уши, придавали сходство с демоном. Странный зверь. Аллигатор участливо-заботливо облизывал его, стараясь не задеть зубами чудовищных размеров. Увидав, что дракон пришёл в чувство, рептилия радостно заюлила, села на хвост, выжидательно вытянула вперёд морду. "Откуда это страшилище взялось?" подумал дракон, и вспомнил. За минуту до сражения он приметил в реке странность. С десяток аллигаторов окружали какую- то крупную собаку, что уже совсем беспомощно барахталась у берега. Она вот -вот должна либо утонуть, либо быть разорванной на части.
Дракон не любил такое, поэтому разметал вмиг всех рептилий, выхватил собаку и даже не успел толком её рассмотреть, как громыхнула огнем битва.
Дракон ухмыльнулся, значит вот какая это собака была. А рептилия тем временем прижалась к нему, словно старалась унять саднящую в боку дракона боль. Дракон с удивлением рассматривал окровавленные копья и мечи, ровнехонько сложенные неподалеку.Повыдергивала", догадался дракон и с уважением посмотрел на аллигатора. Так они вдвоем и поковыляли в сторону волшебной скалы. Дракону надо было выждать, что б раны затянулись, да набраться сил, что бы взлететь. Ну, а рептилия просто была обладателем коротких лапок. Аллигатор с упоением и азартом добывал рыбёшку, прочую живность и радостно таскал её к костру дракона. Потом сидел рядом, мерно покачиваясь на хвосте, сложив лапки, мечтательно и задумчиво тянул свирепую морду к огню.
Имя придумалось само собой. - Барсик, - позвал как - то дракон рептилию, само собой вырвалось. Ответный, разъяренно- обиженный взгляд, не оставил сомнений - девочка. Да и характер ого-го. - Значит будешь Стелла, - решил дракон и, судя по мгновенно смягчившемуся взгляду аллигаторши, угадал. Так выяснилось, что Стелла ещё и отличный собеседник. И друг. Вообще дракон не нуждался в друзьях. Он привык. Был самодостаточным. Не таким, которому никто не нужен. А таким, кто не испытывает тоски и ужаса, проводя время в одиночку и молча.
Многие любили дракона как умное и доброе, но немного своеобразное и безобидное существо и потом, когда вдруг обнаруживали в нём действительно дракона, ужасались и разочаровывались. А не обнаружить они не могли, ибо он хотел, чтобы его любили всего целиком, и потому не мог скрыть дракона именно от тех, в чьей любви он нуждался. Но были и те, которые любили в нём именно дракона, именно опасную неукротимость, и их он опять-таки страшно разочаровывал, когда вдруг оказывалось, что злой дракон ещё и нуждается в нежности, преданности, что он умеет сострадать и не стесняется этого.
А ещё он любил музыку и верил. Верил в этих смешных, странных и порой таких непонятных людей. Верил, что они смогут не стать драконами, когда придет их Время.