Борьба за свободу слова

Журнал «Нож» пишет о том, как в Германии зарождалась свободная пресса и с какими трудностями она сталкивалась:

«В 1842 году Маркс написал цикл статей под общим названием «Дебаты о свободной печати». Содержание примерно следующее: свободная пресса — это возможность для народа увидеть самого себя, связь каждого отдельного человека с другими людьми и государством. Ну и еще оружие в политической борьбе.

Опубликовать такое в родной Пруссии было нереально, поэтому он поехал в более либеральный Кельн. Газета, которая взяла материал, быстро взвинтила тиражи до неслыханных 3500 экземпляров <…> и даже сделала Маркса редактором. А потом закрылась под давлением властей в январе 1843 года. Кельн оказался всё-таки недостаточно либеральным.

Маркс не отчаялся. Какое-то время побыл во Франции, вернулся и уже в компании Энгельса открыл в июне 1848 года новую газету. <…> Это издание закрыли в мае 1849-го, Маркса от греха подальше выгнали за границу.

Но кое-чего Маркс и Энгельс всё-таки добились: они основали прессу рабочего класса. Показали, что люди, которых обычно никто не слышит, могут однажды обрести голос. Причем громкий.

<…> До начала Первой мировой войны на территории Германии выходило больше 4000 газет и журналов <…>. Через четыре года их стало на 500 штук меньше.

<…> Всё дело в цензуре. Новый монарх <…> снова взял курс на авторитарные отношения государства и прессы.

В июле 1914 года начал действовать специальный каталог с перечнем вещей, запрещенных для публикации. За два года в этом чудесном перечне появилось более 2000 пунктов.

<…> Еще Германия начала практиковаться в искусстве пропаганды. Управление печати при Генштабе следило, чтобы в газеты не просачивалась лишняя информация о ходе военных действий. Желательно было печатать что-то в духе «наше дело правое, мы победим». Ведь даже войну развязали не мы! А если мы, то нас вынудили, мы просто защищаемся.

Бюро печати, учрежденное при Министерстве иностранных дел, взяло на себя зарубежные агитки, в том числе на русском языке. Были даже песенники.

Несмотря на все усилия, где-то к концу 1917 года и ежу стало ясно, что дело стремительно идет к поражению. В честь этого озарения от немецких газет потребовали не пускать на свои страницы любую информацию о России. Особо непонятливых штрафовали. Был еще отдельный списочек неблагонадежных изданий, их контролировали с особым пристрастием.

Когда Германская империя оказалась стерта с карты мира, журналисты робко начали надеяться на свободу прессы. Они были смешными, правда? Ведь на самом деле всё самое интересное только начиналось».