Чтобы осознать глубину расхождения мировосприятия россиян и жителей стран Запада, лучше всего обратиться к литературе, считает директор Государственного литературного музея, литературный критик, филолог Дмитрий Бак. "Конечно, взлет русской литературы – это середина XIХ века. Это не значит, что Блок или Булгаков, или Антон Павлович (Чехов) – это закат, а ведь был и Даниил Заточник (древнерусский книжник XII или XIII века, – ред.). Тем не менее, все признают, что середина XIХ века – это всемирный взлет русской литературы. И если вся литература кроме русской так или иначе чаще в центр ставит человека, который настроен на то, чтобы меняться, чтобы ему было удобно и комфортно, чтобы быть, как сейчас сказали бы, "инновационным", то русская литература старается говорить о том, что в человеке нельзя изменить", – сказал Дмитрий Бак в эфире программы Евгения Примакова на радио Sputnik. Сегодня в западной цивилизации воплощена именно эта отраженная ранее западной литературой тяга к изменению себя
Чтобы осознать глубину расхождения мировосприятия россиян и жителей стран Запада, лучше всего обратиться к литературе, считает директор Государственного литературного музея, литературный критик, филолог Дмитрий Бак.
"Конечно, взлет русской литературы – это середина XIХ века. Это не значит, что Блок или Булгаков, или Антон Павлович (Чехов) – это закат, а ведь был и Даниил Заточник (древнерусский книжник XII или XIII века, – ред.). Тем не менее, все признают, что середина XIХ века – это всемирный взлет русской литературы. И если вся литература кроме русской так или иначе чаще в центр ставит человека, который настроен на то, чтобы меняться, чтобы ему было удобно и комфортно, чтобы быть, как сейчас сказали бы, "инновационным", то русская литература старается говорить о том, что в человеке нельзя изменить", – сказал Дмитрий Бак в эфире программы Евгения Примакова на радио Sputnik.
Сегодня в западной цивилизации воплощена именно эта отраженная ранее западной литературой тяга к изменению себя, считает литературный критик.
"Посмотрим на современную культуру: что человек может изменить? Уровень образования, профессию, место жительства, национальность, хотя и формально, религию, даже пол – все можно поменять. А теперь посмотрим на Обломова, "Обломов" – это центральное произведение, 1859 год. Он не хочет жениться на Ольге – почему? Прекрасная женщина, нет никаких препятствий. Но Обломов – не то, что она думает. Штольц не может его заставить делать то, что, с его точки зрения, разумно. Вот есть однополярный мир, который стремится всех подогнать под некий стандарт, сделать из одной страны другую, из одного человека – другого. Русская смысловая универсалия говорит о том, что прежде всего нужно докопаться в себе до того, чем ты являешься... Это важнейшая история", – полагает Дмитрий Бак.
Программу Евгения Примакова слушайте здесь.
Такого Telegram-канала, как у нас, нет ни у кого. Он для тех, кто хочет делать выводы сам.