С началом нового учебного года в нескольких московских школах начнется изучение африканских языков. Об этом в рамках круглого стола «Россия — Африка: перспективы экономического сотрудничества» заявил директор института стран Азии и Африки при МГУ Алексей Маслов. Журнал «Слово и Дело» разобрался, зачем российским школьникам изучать языки Черного континента, и почему выбор пал именно на амхарский и суахили.
Согласно заявлению Маслова, африканские языки начнут преподавать минимум в четырех школах столицы. Поначалу речь идет об амхарском и суахили, но впоследствии к ним могут добавиться йоруба и некоторые другие языки. При этом основная цель занятий, которые будут проходить дважды в неделю, не столько добиться глубокого знания языка, сколько создать у школьников мотивацию для изучения Африки.
Россия заходит с востока
В беседе с корреспондентом «Слово и Дело» политический эксперт Владимир Джаралла отметил, что предложение Алексея Маслова наделало много шума, но сама по себе инициатива полностью отвечает текущей геополитической ситуации.
«Это отражение начавшейся битвы за Африку, которую ведут крупнейшие игроки современного мира. Дело в том, что это последний регион, который наряду с Индией сохраняет громадный потенциал для развития, при этом здесь в значительной степени не определены зоны влияния, и возможность работать с различными силами весьма и весьма велика», — объяснил эксперт.
Джаралла подчеркнул, что осознание роли Африки толкает западные страны к изменению риторики в отношении стран Черного континента. С другой стороны, африканские лидеры видят этот интерес и не упустят возможности сыграть на противоречиях Запада и Востока в поисках выгоды для своих государств. Таким образом Африка становится местом, где пройдут границы новых военно-политических и экономических блоков.
В связи с этим интересно посмотреть на выбор языков для преподавания в московских школах. Дело в том, что основными партнерами России в Африке являются Египет, Тунис, Алжир и Марокко, в которых говорят на арабском. Также есть ЮАР, где официальными являются сразу 11 языков (в числе которых есть и английский).
Но суахили и амхарский — языки, распространенные в восточной части континента. На суахили говорят в Кении, Танзании, Руанде, Уганде, Бурунди и в некоторых регионах близлежащих стран. Амхарский же используется преимущественно в Эфиопии, где он имеет статус государственного. И выбор именно этих языков для преподавания не случаен.
С прицелом на будущее
«Сам по себе факт того, что взяты наиболее перспективные и масштабные регионы, говорит о многом. Та же Эфиопия, в которой после советского периода до сих пор остается развитая промышленность, в том числе и военная. Здесь как раз можно сказать с полным основанием, что перспективы не просто хорошие, а достаточно надежные, поскольку срабатывает еще советский задел», — пояснил политический эксперт.
Восточная Африка, в отличие от западной части материка, несколько меньше связана с колониальными державами Европы, зато к этому региону проявляют интерес как потенциальные (Саудовская Аравия, ОАЭ, Иран), так и действующие (Китай и Индия) члены БРИКС. А значит, здесь можно рассчитывать на совместные проекты.
«Сейчас экономический игрок №1 в Африке — это Китай. В Восточной Африке он имеет хорошие позиции, хотя ему не хватает подкрепления их военными возможностями, как, например, у европейцев. У России, наоборот, очень хорошая военная составляющая, которая подкрепляет ее интересы, но значительно отстает экономическая. Поэтому страны БРИКС обладают здесь фантастической возможностью выстроить скоординированную работу, которая окажется взаимовыгодной как для них, так и для африканских стран», — заключил Владимир Джаралла.
При этом намечающиеся сейчас процессы экономического развития Африки выйдут на полную мощность не сейчас. На подготовку и раскачку уйдут годы. А это значит, что, когда через 7-10 лет появится жесточайшая потребность в специалистах самых разных направлений, владеющих африканскими языками, ими окажутся те школьники, которые уже в этом году научатся приветствовать преподавателя фразой: «Хабари Муалиму».