Из-за повреждения вратарь провел лишь 10 матчей в прошедшем сезоне.
– Расскажите, что привело к такой серьезной травме и вытекающей операции?
– Все началось с игры с «Барысом». Человек облокотился мне на заднюю руку. Я почувствовал боль, но продолжил играть.
После матча с «Барысом» командный доктор провел диагностику. Он сказал, что у меня нет ничего серьезного. Я взял паузу.
Становилось немного лучше, но оставался дискомфорт после тренировок. Лечение просто заглушало симптом, но все оставалось как было. Я пробовал тренироваться через силу, сыграл несколько матчей.
В игре с «Северсталью» упал на больную руку и, как понял, дорвал плечо. Тогда сезон для меня закончился. Спустя три месяца своими силами диагностировал, что получил тяжелую травму.
– Во время операции врачи говорили, что вы затянули с ней?
– Они говорили, что можно было прооперировать и раньше.
Дело в том, что на тот момент до конца не знал, какое именно повреждение. Неправильно поставленный диагноз привел к тому, что с операцией затянули, и ситуация усугубилась.
– Как вы сами диагностировали травму?
– Я сам сделал МРТ. Обследование показало один диагноз. Потом по рекомендации доктора «Авангарда» сделал повторную МРТ после матча с «Северсталью» в Омске. Диагнозы были совершенно разные.
В Омске врачи сказали, что все нормально. Возможно, это стечение обстоятельств. Решил сделать еще одно обследование в Москве за свой счет. На МРТ повторился диагноз с первого обследования.
После обследования пошел на консультацию к травматологу. Врач не читал описание, а только посмотрел диск.
И сразу сказал, что надо оперировать. Показал ему результаты омской МРТ – по этому обследованию тоже было понятно, что все серьезно.
– Как на ситуацию смотрели в «Авангарде»?
– Было много споров с генеральным менеджером Алексеем Волковым по поводу лечения и моего будущего в клубе.
Диагноз, поставленный командным доктором, отличался от диагноза обычной клиники. Я продолжал тренироваться, отыграл несколько матчей, хотя с самого начало было понятно, что требовалась операция.
Мне, травмированному игроку, предлагали разорвать контракт без компенсаций. Когда в ситуацию вмешались понимающие люди, они разобрались с ней и помогли мне, – сказал Станислав Галимов.
