Мать и сын. И есть ли в жизни смысл.
«Как искусственный интеллект, я не могу иметь личных убеждений о смысле жизни. Следует отметить , что это вопрос, на который не существует единого ответа. Для разных людей смысл жизни может иметь различное значение. Для одних это может быть приобретение материального благополучия, для других — достижение духовного совершенства, для кого-то - создание семьи и оставление потомства, а для кого-то — просто наслаждение жизнью. Каждый из нас должен сам найти свой собственный смысл жизни, и это может быть достигнуто через самопознание, общение с близкими и любимыми, достижение личных целей и т.д»...
Размышляя о смысле жизни и споря с собой по этому поводу, не замечаю, как подхожу к подъезду подопечного. Неохота. Агапы вечно не хватает. Звоню в домофон.
- Оксан, это ты? Открываю. Ну, привет.
- Здравствуйте. Как вы сегодня?
- Да что там? Как всегда. Все болит. Ноги прям секут, секут, - Нина Ивановна трет ноги сзади, показывая — где болит.
- Да уж.. больше отдыхайте.
- Да куда мне? Ореть всегда. «Мам, мам». Не дает мне покоя. Скорей бы умереть мне что-ли.
- Не говорите так. Раз Бог жизнь дает, живите.
- Да если б не Мишка, я б спокойно померла себе. Ладно, давай будем его менять. Я уж покормила его.
Сыну Мишке года шестьдесят три. Он лежит и не встает с постели вот уже шесть лет. Его модная кожаная куртка коричневого цвета, без надобности висит в шкафу и, наверное, давно скучает по Михаилу Иванычу. Этот артефакт напоминает о прошлой жизни хозяина, как он уверенно управлял ею когда-то, как за рулем комфортной машины, обеспечивал семью и не боялся будущего.
- А Михаил Иваныч где работал? - спрашиваю бабу Нину, пока мы возимся на кухне.
- На заводе всю жизнь работал. Начальником цеха. За все переживал. Его многие знали тогда. Уважали. На хорошей машине ездил. Его машину то внук Лешка уж давно как продал. Но Мишке я не говорю. А то обидится. Каждый день долдонит: «Уеду сегодня». То к родственнице в Софрино собирается, то еще куда. Меня обзывает постоянно. Я уж привыкла. Сама то я деревенская. Когда приехали сюда, дворником работала, разнорабочей. Вот ноги то и не ходют почти. За мной самой уход нужен.
- Конечно. Вам нужна сиделка на целый день. А жена у него была? - что-то на меня сегодня неожиданно напала словоохотливость вместе с любопытством.
- Померла. От онкологии. Когда жива была, он еще ходил. У него инсульт случился еще при ней. Так он вроде бы оклемался тогда, а когда Настя то померла, у него второй инсульт, да за ним третий. Ну и лежачий стал. Только мотает меня целый день, курить, да курить.
- Пил, наверное?
- Пил, как все пьють. После смерти Насти, конечно больше пить стал. Да и на работе один стресс был. Бывало, что не так, вызывают его. Одни нервы, да и только. Ну, пойдем что-ли.
Заходим в просторную комнату. На специальной кровати лежит крупный сильный, немолодой мужчина в очках. Сбоку работает большой экран телевизора. Политические дебаты.
- Курить дай, - раздается его голос, как у Брежнева, не сразу разберешь, что говорит. Речь нарушена, но понять его можно.
- Какой курить? Вот щас поменяем тебя, тогда дам тебе курить.
- Я тебе щас надаю, - он машет кулаком в сторону матери.
- Во как, видишь, на мать ругается. Ты давай потише, при Оксане не ругайся давай.
- Здравствуйте, - бросаю ему дружелюбный ободряющий взгляд.
-Зрасвуйте, - отвечает мне он голосом генсека.
-Мишка, давай менять тебя будим, - снимаем одеяло. Он лежит в памперсе, поворачивается набок. Руками держится за бортик кровати. Мама Нина заботливо обрабатывает его мазями для младенцев от дерматита и пролежней.
- Руки убери! - внезапно вскрикивает Михаил.
- Че ты орешь то? Че ругаешься? - завязываем новый памперс. Процедура подходит к концу. Накрываю его одеялом.
- Нормально?
- Нормально, - отвечает мне голос Брежнева.
Машу ему рукой, прощаюсь. Он машет в ответ.
- Скажи Оксане спасибо.
- Спасибо, - Нина Ивановна с костылем, не спеша, ковыляет за мной к входной двери.
- Мам! Мам! Курить дай!
- Щас Оксану провожу и дам! Недавно только курил! Вот, видишь, нет мне с ним покоя совсем. Ой, надоел. Мишка, щас приду!
- До завтра.
- Спасибо, Оксан. Давай, пока. Пойду к нему. Сижу с ним цельный день около кровати. То пить, то курить.
Выхожу на улицу и жадно заглатываю порцию свежего воздуха. Медленно и без мыслей плетусь домой. Отстрелялась.
В голове засела картинка, от которой сложно отмахнуться. Вот так они и живут. Уже шесть долгих лет. Он лежит, большой ребенок в памперсе и сигаретой во рту. Вместо детской соски, курит одну за одной. Она рядом с кроватью сидит на стуле, почти не отходит, только чтоб еду подогреть, заботится, кормит. Жалеет. Любит. Понимает, куда он без нее? Помирать рано пока ей, хоть уже за восемьдесят. В шкафу пылится кожаная куртка.
- Оксан, это ты? Открываю. Ну, привет.
- Здравствуйте. Как вы сегодня?
- Да что там? Как всегда. Все болит. Ноги прям секут, секут, - Нина Ивановна трет ноги сзади, показывая — где болит.
«А есть ли он вообще, смысл в жизни»? - на минуту задумываюсь и захожу в комнату.
#историиподкружечкуэля #жизненныеистории #рассказы #писатель #копирайтинг #сторителлинг #copywriting #storytelling