Найти в Дзене

ВКРАТЦЕ 84

Итоги плюрализма: неважно, что нет знаний, важно, что есть мнение. + Часто я рассказываю или слышу известный анекдот про Штирлица. Штирлиц едет на машине и вдруг видит голосующего на обочине Мюллера. Штирлиц, сделал вид, что не заметил, и проехал. «Ты куда, штандартенфюрер?»,— подумал Мюллер. «Стой и мерзни, сволочь фашистская»,— подумал Штирлиц. Через какое-то время Штирлиц снова увидел голосующего на обочине Мюллера. «Фиг тебе, гадина гестаповская!»,— подумал Штирлиц и снова проехал мимо. «Ну мы с тобой в камере поговорим»,— подумал Мюллер. Через такое же время Штирлиц снова увидел Мюллера. «Попробуй теперь не остановись»,— подумал Мюллер. «Кольцевая»,— догадался Штирлиц. Когда же мы догадаемся, что кольцевая?.. + Главный принцип одержимого идеей человека: когда сужу я — это право, когда судят меня — это произвол. + Есть еще один страшный вирус для нашей страны — смердяковщина. И она заразна. + Декларативный патриотизм для нашей страны опаснее, чем внешняя угроза, потому что он убива
фото Надежды Павлючковой-Кочневой
фото Надежды Павлючковой-Кочневой

Итоги плюрализма: неважно, что нет знаний, важно, что есть мнение.

+

Часто я рассказываю или слышу известный анекдот про Штирлица. Штирлиц едет на машине и вдруг видит голосующего на обочине Мюллера. Штирлиц, сделал вид, что не заметил, и проехал. «Ты куда, штандартенфюрер?»,— подумал Мюллер. «Стой и мерзни, сволочь фашистская»,— подумал Штирлиц. Через какое-то время Штирлиц снова увидел голосующего на обочине Мюллера. «Фиг тебе, гадина гестаповская!»,— подумал Штирлиц и снова проехал мимо. «Ну мы с тобой в камере поговорим»,— подумал Мюллер. Через такое же время Штирлиц снова увидел Мюллера. «Попробуй теперь не остановись»,— подумал Мюллер. «Кольцевая»,— догадался Штирлиц.

Когда же мы догадаемся, что кольцевая?..

+

Главный принцип одержимого идеей человека: когда сужу я — это право, когда судят меня — это произвол.

+

Есть еще один страшный вирус для нашей страны — смердяковщина. И она заразна.

+

Декларативный патриотизм для нашей страны опаснее, чем внешняя угроза, потому что он убивает патриотизм народный, искренний.

+

Спорил с закоренелым материалистом. Он аргументировал, как водится, «Диалектикой природы» Энгельса и «Материализмом и эмпириокритицизмом» Ленина. Разница между нами была в том, что он, приняв эти книги на веру, в них не сомневался и более ничего не читал, а у меня по марксистско-ленинской философии в дипломе «отлично» и еще кое-что есть в базе скудных знаний. От него веяло железобетонной уверенностью. Но он так и не мог мне толково объяснить — откуда такой просчитанный порядок в природе, является ли мысль материей, ведь она существует, чего он не отрицал, является ли образ материей, чем отличается образ на фото, от образа, созданного художником или образа, который возникает в нашем воображении… И т.д. Потом я задал еще один вопрос: если бы нас не было на Земле, кто бы задал ему все эти вопросы и зачем бы нужна была Земля со всей ее благоустроенностью? Ответа не было. До того, как появился человек, что представляла собой Земля? Это я спросил напоследок. И тут у него, вероятно, чисто машинально сорвалось: «Земля была бы раем»…

+

Расхожая формула «искусство ради искусства» превращается в «искусство ради искуса». А моя формула — искусство ради Иисуса.

+

Развивайте образное и абстрактное мышление, но не доходите до абстракционизма и нигилизма.

-2