Давно дело было. Мне тогда было лет десять всего, но я запомнил. Рассказывала мне бабушка, как в ноябре 41-го немец уже под Москвой стоял. Дом наш, я его еще помню, был деревянный, на Белокаменке. Выходит она как-то на крыльцо, а напротив соседка ее самовар надраивает.
- Ты чего это делаешь?
- Да вот, готовлюсь, скоро немцы придут, наконец-то этого, Усатого, скинут...
Бабушка моя опешила. Мой дед на фронте, сама она противотанковые рвы копала. В то время одного сигнала «в органы» было бы достаточно, и соседку больше бы не увидели. Но не такова была моя бабушка, доносы не писала. Соседка та продолжала жить, и после войны много лет в том же дворе обитала, но бабушка моя с ней до конца жизни не разговаривала. К чему это я? Ну, так...
===============================================
За последний год страна разделелась на два совершенно непримиримых лагеря: тех, кто «за войну» и тех, кто «против». Люди, которые дружили десятки лет, порвали отношения. Бывшие враги стали друзьями, друзья врагами. Все это и я почувствовал на собственном опыте. Если бы мне год назад кто-то сказал, что я буду симпатизировать Кадырову, Пригожину и Лукашенко, а диски Гребенщикова без сожаления кину в помойку, я бы посмотрел на такого человека как на слабоумного. Но невозможное случилось. Десяток довольно близких знакомых без сожаления удалил из друзей, и меня многие удалили, а какие-то полузабытые знакомые стали если не друзьями, то где-то близко.
За это время у меня, как и у всех, было много дискуссий. Я пытался переубедить, меня пытались переубедить. Слали друг другу «ужасные» фото из мест событий, доказывающие "правоту" той и этой сторон. Общий итог этих дискуссий: никто не сдвинулся ни на миллиметр. Никакие «неопровержимые» аргументы ни в ту, ни в другую сторону не действуют. И с той и с другой стороны приступы ярости, сменяющиеся депрессией, сменяющейся снова яростью или презрением, взаимообразные обзывания «фашистами», «дебилами» и т. д.
Но вот вопрос: насколько ситуация симметрична? Есть ли тут объективно «правильная» сторона? Захотелось мне, как говорил Тацит, «без гнева и пристрастия» разобрать этот вопрос. И начнем мы с Великой Русской Литературы. Итак...
Великая Русская литература, справедливо считается в высшей степени гуманистической. За кого были бы русские классики, случись им дожить до наших дней? Как и обещал, анализирую объективно и честно.
Александр Сергеевич Пушкин. Очевидный 100%-ный государственник. Вспомним его гневные стихи «Клеветникам России» посвященное подавлению польского (!) восстания 1830-го года. Вы представляете, как с точки зрения современных либералов выглядит 130-летняя оккупация Польши!? А Пушкин был «за оккупацию», ибо знал прекрасно, что за ядовитая змея эта Польша: «... оставьте нас, вы не читали сии кровавые скрижали...». Или яростное «Репутация господина Беранжера», которая начинается так: «Ты помнишь ли, ах, ваше благородье, Мусье француз, говенный капитан, ..., Как наш старик трепал вас, живодеров, и вас давил на ноготке, как блох?...», а каждая строфа неизменно заканчивается матерным «Ты помнишь ли, скажи, ебена твоя мать?». Как видим уровень дискуссий с «западниками» был у Пушкина, так сказать, на высоте. При этом он был вскормлен на европейской культуре, шкаф ломился от книг на французском. А ведь эта та самая Польша, перед которой мы якобы так виноваты. Мы на нее напали в 1939 и «вместе с Гитлером начали Вторую Мировую войну». Ну конечно, забыли, что до этого, в 1938-ом Польша с Гитлером напали на Чехословакию. Польша истово хотела быть союзником Гитлера, надеялась, что ей прирежут земель за счет России, а ее бывший художник из Линца так невежливо кинул... Кстати, те земли, которое мы тогда отняли у Польши, до сих пор принадлежат Украине и Белоруссии. Эй, противники "русской агрессии"! Если вы считаете, что это была вопиющая историческая несправедливость, то может не поздно вернуть половину Белоруссии Польше? И Украины, само собой.. Но, для вашего сведения, Польша считает своими историческими землями не только всю Белоруссию, но даже Смоленск. Почему же вы не требуете все это вернуть?...
… Но это я отвлекся. А вот пушкинская «Полтава». Один из главных героев — очевидный предатель и негодяй Мазепа. Именно за предательство русских его и изобразили на украинских гривнах. Ах, как это по-хохляцки: нет большей радости, чем нагадить москалям. Не сомневайтесь, ради нас постарались. Мазепа оклеветал перед царем Петром и добился казни Кочубея и Искры, которые писали царю о близком предательстве Мазепы. Негодяй однозначный. Тем не менее, Пушкин ни разу не называет его бранными словами и ни разу не дает даже косвенных оценок. Его интересует только хитросплетения событий. Это вообще особенность Пушкина — не давать назидательных выводов и дидактических обобщений. Эта традиция конечно же - из «Илиады», где сотни греков и троянцев жестоко убивают друг друга, но ни разу никто не назван «плохим» или «хорошим» (разве что Париза Гектор назвал малодушным), ни разу не поднят вопрос «кто виноват», ибо греки знали, что управляют событиями не люди, и даже не олимпийские боги, а «мойры», богини судьбы. «Трагическое стечение обстоятельств», как сказали бы сейчас.
Пушкин вообще не был противником войны. Он чувствовал и понимал поэзию больших событий. Он дышал историей, а история это — увы! — большей частью как раз война и есть. Все битвы описываются им как великие моменты истории, как почти торжественное событие, но никогда как трагедия. На Кавказе он специально поехал на линию боевых действий («Путешествие в Арзрум»), даже поскакал немного ввиду неприятеля и сделал несколько выстрелов в сторону турок. Он был штатский человек, но мечтал побывать на войне. Помните его автопортрет на коне в бурке, шлеме и с пикой? «Бог даст войну, так я Готов, кряхтя, взлезть снова на коня!...» («Скупой рыцарь»). Заметьте: не «не дай Бог война», а именно «Бог даст войну». Войну он воспринимал как естественное состояние человека. В отличие от Толстого, для которого это было зверство, своего рода "помешательство народов".
Что бы сказал Александр Сергеевич, увидев нынешние события? Да тут и вопроса нет. Для дворянина перейти на сторону врага хотя бы в мыслях было вообще невозможо. Уважать врага — да. Но вот «болеть» за противника — однозначно нет. Вы знаете хоть один случай перехода русского офицера на сторону «просвещенного европейца» Наполеона? Не было и не могло быть. И сам Наполеон не принял бы такого перебежчика. Ибо, кому нужны предатели? В то время выдать предательство за «убеждения» не прокатывало.
Михаил Юрьевич Лермонтов. Тут тоже долго думать не надо: участник Кавказкой войны. Война очевидно колониальная, захватническая, несправедливая, жестокая, в том числе и к местному не военному населению, война ничем не спровоцированная. Но для дворянина вопроса нет. Лермонтов - рубака, предпочитавший холодное оружие огнестрельному, воюет с горцами, в том числе и в кровавой битве при Валерике. К горцам испытывал уважение и симпатию, что легко обнаружить в стихах. Ношение горской одежды, по-сути дела, переодевание в одежду врага — повсеместная мода русских офицеров на Кавказе. Осуждать ту войну? Это было вообще немыслимо. В то время война была перманентным состоянием государства. Все эти понятия «хорошо», «плохо», «кто на кого напал», «кто виноват в развязывании войны» вообще не обсуждались и не ставились. Все эти самокопания, приступы совести гораздо более позднего происхождения. Центром самопонимания дворянина была вовсе не «совесть», а «честь». А «честь» это прежде всего личная храбрость. Пушкин был семейный гражданский человек. Но Лермонтов был военный. То, что в наше время он отправился бы воевать, и не в штаб, а на самую, что ни наесть «ленточку» - даже не сомневайтесь.
Так что Александр Сергеевич и Михаил Юрьевич были бы на нашей стороне. Может, думаете, я подыгрываю своему мнению? Хорошо, попробуем, чтобы уравновесить, найти, кто был бы против войны на Украине. Среди военных, как мы выяснили, искать бесполезно. Попробуем поискать среди гражданских. Ведь были же даже политические эмигранты. Николай Тургенев (декабрист, республиканец, во время восстания на Сенатской был в Европе, потому и избежал Сибири. Активный публицист, всю жизнь посвятивший вопросу освобождения крестьян). Политэмигрант Петр Долгорукий (как выяснили почерковеды, именно он написал и разослал те «пасквили», из-за которых погиб Пушкин. И при этом злейший многолетний критик российских властей и царя в том числе). Были Герцен и Огарев. Это как раз непримиримая правительству «демократическая оппозиция», хотя какая она «демократическая», если все перечисленные - дворяне, а князь Долгорукий даже царскую семью считал худородными (и правда: Романовы не были Рюриковичами). Но можете сколько угодно читать «Колокол» Герцена, там бичуются и проклинаются действия царского правительства, можете проследить судьбу Н. Тургенева и князя П. Долгорукова: никто из них, сидя в Лондоне и Париже, никогда не преходил на сторону врага. Что бы сказали перечисленные лица по поводу войны на Украине? Да для них Малороссия это была органическая часть большой России с некоторым этнографическим колоритом, и только. Мятеж на русской окраине, каковой Украина, судя по ее названию, и является. А если бы они узнали, что в Малороссии запрещают русский язык, они бы, мягко говоря, застыли "в изумлении скорбном". Они прекрасно помнили, что в нынешней Одесской, Николаевской, Херсонской областях никаких малороссов даже и не было. Это земли, отнятые у турок еще на их памяти их отцов. Ну хорошо, давайте оставим Герцена под вопросом. А кто наверняка был бы «против войны»?
Иван Сергеевич Тургенев был явным «западником». Прожил большую часть жизни в Германии, Франции. Достоевский после встречи с ним где-то в Европе оставил длинную запись в дневнике, как тот поливал Россию, называл себя «чистым европейцем» и т. д. Достоевский был в шоке. Тургенев был чем-то похож на современных либералов, выискивающих что бы еще плохое обнаружить в своей родине. Вот образчик его стихов:
«И тогда из Кёнигсберга я приблизился к стране
Где не любят Гутенберга и находят вкус в говне...»
Это он так про свою родину, где тогда жадно переводили всю европейскую литературу, где уже тогда Пушкин был «наше все», а в любой дворянской усадьбе была непременная обширная библиотека в несколько тысяч томов (а лично у вас библиотека из скольких томов?). Засиделся в Европах Иван Сергеевич. Будем считать, что он был бы против «нападения на суверенную Украину».
Тютчев Федор Иванович тоже прожил большую часть жизни в Европе, был дважды женат на немках, из Германии привез кроме немецкой жены еще любовницу немку (в России к ним добавилась еще русская любовница Денисьева). Дипломат, царский чиновник по цензурному комитету. И был яростным русофилом. Его полемика в печати с западными публицистами широко известна. Он всегда на стороне России. Как по мне, то яростные филиппики Пушкина гораздо сильнее суховатых и нудноватых «лонг-ридов» Тютчева. Тем не менее и тут никаких сомнений.
Это уже была середина века, незамутненное дворянское мировоззрение начала века уже сменилось на более глубокое самокопание, а во второй половине века Достоевский и Толстой и вовсе с головой погрузились во «внутренний мир человека». Пушкин не позволял себе «читать мысли» своих героев, их характеры всегда обнаруживаются только как внешние проявления: через прямую речь героев или как внешнее наблюдение над ними: «отселе, в думу погружен, глядел на грозный пламень он...». Во второй половине века литература была уже совсем другой. Самокопание Толстого, «подвалы сознания» Достоевского. А как у них было с политикой? Достоевский был вообще-то не в ладах с «демократической общественностью». И только величие его гения защищало его от нападок «прогрессивной общественности». А повадки у той общественности были примерно такие же, как и сейчас: полный остракизм всех несогласных. Великому Гоголю после «Избранных мест из переписки с друзьями» отказывали от дома, и Гоголь рыдал, когда перед его лицом захлопывали дверь тогдашние погрессивные деятели. «Прогрессивные», они такие — могли и травлю организовать. Это про них Достоевский сказал: «Русский либерал это прежде всего лакей и только и смотрит, как бы кому сапоги вычистить». Спасибо, Федор Михайлович, лучше и не скажешь, ничего за полтора века у наших «прогрессивных» не поменялось. Но, да, я обещал «без гнева и пристрастия»...
Достоевский. «Стоят ли все богатства мира слезинки ребенка?» - вот его сакраментальный вопрос. Но дело в том, что перед политиками не стоит вопрос «слезинка ребенка» vs “все богатства мира». Политик, даже самый гуманный, решает дилемму: так умрет 100.000 людей, а вот так всего лишь 80.000. Достоевский все это знал. Вот вам еще цитата из Федора Михайловича: «Долгий мир производит лишь апатию и низменность мыслей». Вот это да! Гуманист Достоевский, оказывается, вовсе не был противником войны! И нигде ни разу не возмутился войнами, которые тогда вела Россия. А Россия в то время вела непрерывные захватнические войны на Кавказе, потом захватывала Среднюю Азию, на жизнь Достоевского попали и Крымская война (оборонительная) и Балканская (по нынешней классификации — агрессия против международно признанной Османской империи). Ну да, османы резали болгар, резали сербов. Но вся Европа как и сейчас в упор этого не видела и рогом встала на защиту турок. Англичане тогда так же, как и сейчас игрались в геополитику. Боялись усиления России. Разгромив турецкую армию, Россия вовсе не освободила болгар, как, может быть, вы запомнили из школьных учебников. Русские войска генерала М. Скобелева стояли в 15 верстах от Константинополя. Уже видны были минареты древней столицы Византии. Скобелев слал царю депеши, что дайте приказ - и Константинополь будет взят. Но царь не решился. Европа собирала войска для нападения на Россию, чтобы остановить разгром «мирной Османской империи». Да, сперва по горячим следам, по Сен-Стефанскому миру 1878 года Болгария получала полную независимость. Это вызвало ярость всей «объединенной Европы». Флоты Англии и Франции подошли к Босфору, в Европе собирались армии, грозя общеевропейской войной против России. И тогда пришлось аннулировать Сен-Стефанский мир, и подписывать новый, Берлинский трактат, по которому Болгария снова оказывалась лишь княжеством в составе Османской империи. Свобода Болгарии продлилась несколько месяцев. Вся Европа захлебывалась в ярости от того, что «русские варвары» прекратили уничтожение балканских славян османами. Все газеты Европы пестрели карикатурами на Россию. Нас изображали то медведем, то лапотными крестьянами, то азиатами с луком и стрелами... Прошло с тех пор 150 лет, а ничего не изменилось. И сейчас выживший из ума старик, сидящий в Ватикане, пугает мир жестокостью неведомых ему «бурятов». Мы для них по-прежнему «дикие азиаты». Все та же Великобритания во главе все тех же рософобов. И говорят они все то же, что и тогда. Все та же Франция, Германия. А Болгария... Лишь через 20 лет Болгария обрела полную независимость. И... тут же избрала себе царя из немцев! Своих, видать, не нашлось. Справедливости ради, у нас тоже был и в то время, и после, немецкий царь. После этого Болгария трижды воевала против России: в Балканскую войну 1912, в Первую Мировую и во Вторую. Мы всегда воевали за них, а они всегда против нас. Можете посмотреть, какой недавно поставили памятник болгарским солдатам. Они там в немецких касках с винтовками маузера. Так оно и было. А по количеству военных баз США (4 шт) Болгария превзошла даже Польшу, с которой у нас бескомпромиссная вражда последние 600 лет (с коротким перерывом на благословенные времена СЭВ). Отлично нас отблагодарили братушки! Конечно, очень мило, что они не снесли памятники Скобелеву, Александру II (как их снесли мы) и солдату Алеше (хотя весь изукрасили краской). Но вообще-то еще не поздно Болгарию вернуть Турции. Вы же сами говорили про нерушимость границ и незыблемость международного права. Лично я за: вернуть братушек под власть нового турецкого султана Эрдогана - это была бы поучительная история, исторически справедливая!
Лев Николаевич Толстой. Главная надежда гуманистической общественности. Противник войны, противник смертной казни, противник любого насилия над любым человеком, создатель учения о непротивлении злу насилием, величайший писатель, личность неподдельной совести. Авторитет его был столь велик, что Ромэн Роллан считал, что будь в 1914 году жив Лев Толстой, мировая война не случилась бы: «не посмели бы перед стариком». Ну это Роллан слишком хорошо думал о человечестве. Еще как случилась бы, и еще как посмели бы. Толстого в тюрягу кинули бы, не постеснялись бы. Кстати, Толстого четырежды выдвигали на Нобелевскую премию по литературе, но первого романиста планеты четырежды отвергали в пользу каких-то модных в то время писателей, чьи имена вы вряд ли и слышали. А в России во время конфликта с религиозными властями в кругах, близких к святому царю, обсуждалась как реальная возможность тюремная изоляция Толстого с запретом писать (!). Но царь не захотел позориться перед Европой. Иоанн Кронштадский (ныне тоже прославлен как святой) ежедневно молился о смерти Толстого, о чем и записал в своем дневнике. Да видно плохо молился дремучий поп: умер раньше Толстого.
Что сказал бы о войне на Украине Толстой? Кстати, его мемориальную доску в Киеве выдернули с мясом и распилили одной из первых, раньше, чем снесли Пушкина. Хотел написать «бандеровское быдло выдернуло», но я обещал «беспристрастно». Нельзя же быдло называть быдлом: «гуманисты» против хейта. Итак, смотрим биографию самого известного в мире противника войны. Артиллерии поручик. Участник двух войн: Кавказской и Крымской. Оба раза пошел на войну добровольцем (!). И если Крымская война была вчистую оборонительной и с нашей стороны справедливой, то Кавказская — чистейшей воды агрессия! Тут даже спорить нечего. И Толстой пошел на нее добровольцем. В Чечне участвовал в кровавом сражении при Мечике, чуть было не был убит ядром. Стоявшего рядом солдата разорвало в клочья. К горцам испытывал сочувствие и уважение. «Хаджи-Мурат» - это такой силы повесть, что все тюркские народы до сих пор благодарны ему. Правда, в дудаевской Чечне памятник Толстому таки снесли. Далее, в Крымскую войну был участником битвы при Ольтенице, участник штурма турецкой крепости Сюлистрии (это на Дунае). Потом осада Севастополя. Мысль о том, что война это сумасшествие народов и неслыханное зверство пришла ему отнюдь не в старческом возрасте, списать на маразм не получится. Уже в «Севастопольских рассказах», прямо сидя на батарее он обдумывает и записывает очень странную идею, о том, что надо убирать из каждой противостоящей армии по солдату, пока на поле боя не останется ровно по одному солдату. Они-то в личном бою между собой и должны решить исход войны. Чей солдат проиграл, та сторона и уходит. Бред? Однозначный бред. Но можете съездить в Ясную Поляну, там в витрине музея лежит орден Святой Анны с надписью «за храбрость». Получен за оборону Севастополя. Был и еще «Георгий» за храбрость, но Толстой попросил вручить его одному из своих подчиненных. Тогда почему же он был против войны? Дело в том, что Толстой был человеком совести. Но здесь надо разобраться: что же такое «совесть»?
Совесть. Расскажу историю, которую вы, наверно, и без меня знаете. Оппозиционный телеканал «Дождь», его гендиректор Н.Синдеева. Даже не сказать, что совсем оголтелые. По сравнению с какими-нибудь Латыниной, Невзоровым или Каспровым, даже очень-очень приличные. Тех я за лающих собак считаю, а эти даже «орками» нас не называют, потому как претендуют на «обективность», гуманизм и даже эту самую «совесть». После начала войны на Украине уехали из России, опасаясь преследования, что вполне было возможно. Из всех стран Европы для места жительства выбрали самую русофобскую из всех русофобских — в Латвию. Уж не знаю, почему. Может, чтобы быть поближе к родине. Просидели там 8 месяцев, пока не случилось страшное: один из ведущих в прямом эфире произнес фразу «наших солдат плохо снабжают». Латвийские нацики прицепились к слову «наши». «То есть как, вы считаете путинские войска агрессора своими?» И понеслось. Синдеева попыталась спасти ситуацию и уволила ведущего. Но это ее не спасло. «Дождь» запретили и в Латвии и тут же в Литве, Эстонии и Польше. «Не бывает хороших русских. Хороший русский — мертвый русский. Вон из нашей страны!». Я со злым злорадным наслаждением просмотрел ролик как Синдеева рыдает в эфире. С всхлипами, с соплями и слезами. Кается перед уволенными сотрудниками. «Я всю жизнь пыталась жить по высоким принципам, слушаясь совесть. Я предала своих сотрудников. Вернитесь, простите». Ну и т. д. Рыдала она вполне искренне. И сопли были самые настоящие. На какой-то миг я даже начал сочувствовать. Пусть она не за нас, но это же не циничная продажная тварь типа Латыниной, которая уж точно никогда не заплачет, не брызжущий слюной Каспаров или, прости Господи, Шендерович, вроде у человека есть и принципы и совесть. В конце концов, я ведь тоже, как и она, понимаю, что война это смерть, это зверство. Но потом подумал: о чем ты плачешь, дура? О том, что тебя латвийские нацисты не приняли за свою? А ты бы хотела быть им «своей»? Ты сидела в центре Риги, а в двух километрах от тебя экскаватором с военного кладбища выкапывали кости русских солдат, чтобы выкинуть на помойку. Ничего не ёкнуло в сердце? Вы хоть слово сказали? Нет, вы промолчали. Как же так хитро устроена ваша замечательная совесть, что она такие вещи не замечает? Может это слезы очищения? Поймет, как ошибалась, увидит звериный оскал русофобов, вернется блудной дочерью на родину? Да ну, бросьте. Обычная женская истерика. Поплачет, умоется, просморкается, переедет куда-нибудь во Францию и будет делать то же самое: надрачивать свою совесть на одни вопросы и в упор не видеть другие.
Вывод? А вывод такой. Совесть это вообще очень интересная штука. Мы привыкли, что это нечто высокое, в одном ряду с «истиной», «добром», «любовью». На самом деле совесть это хитрожопый инструмент, который можно приспособить на оправдание чего угодно, в том числе и любой беспредельной гнусности. Совесть это штука, которой можно управлять. Там, в мозгу есть всякие рубильники, которые включают одни участки совести, а другие участки выключают. И этих рубильников там дофига. В умелых-то руках... А еще в сознании есть такой червячок, который эти рубильники переключает как ему хочется. За тебя переключает. Он хорошо прячется, его почти не видно, его как бы и «нет» вовсе, и можно самому себе сказать, что совесть самоуправляется, а я, такой хороший, человек совестливый, слушаю свою совесть. На самом деле не так. Совестью человек управляет не хуже, чем шофер автомобилем, она едет по той дороге и туда, куда вы заранее наметили. И госпожа Синдеева это такой шофер-виртуоз. И слезам ее цена по копейке за ведро. Ну так почти все люди такие.
А вот Толстой был не такой. У него все рубильники были включены и прикасаться к ним он себе не позволял под страхом смерти. Вот нацисты сожгли в Одессе 40 человек. После чего Борис Гребенщиков поехал на Украину давать концерты, говорил слова поддержки украинцам. Он не захотел нарушать атмосферы благодушия. Его интервью оттуда неизменно восторжены: «Какие душевные, хорошие люди. Как прекрасен Киев, никаких нацистов я тут не видел». Про Одессу ни слова. Про факельные шествия ни слова. Про тех, кто на моей стороне он только может бросить презрительное: «фашисты». Люди, сражающиеся за свободу говорить на родном языке - для него они фашисты. А что сказал бы Толстой? Неужели вы думаете, что он сообщил бы, как это сделала Латынина, что погибшие одесситы «сами виноваты»? Или включил бы «не замечалку» как Синдеева? А что бы он сказал про 140 погибших за восемь лет (до начала СВО) детей Донбасса? Симпатизанты нынешней Украины добровольно не обсуждают такие вопросы. Но если их прямо прижать, то сухо ответят: «это Путин виноват, он все это разворошил. Если бы не он, то дети были бы живы». Но это вы выдали индульгенцию на любые самые зверские преступления. И на убийство детей. Личной ответственности нет — во всем заранее виноват Путин. Неужели вы думаете, что Толстого такой ответ устроил бы? Нет, ребята, Толстой был бы против этой войны, но не обольщяйтесь: он циником не был, он не ваш. Что бы делал этот старик? Он бы не молчал, протестовал бы против всякого зверства и с одной и с другой стороны. Но уж он точно не «съебался бы на самокате в Грузию». И в Латвии бы не сидел. И нацикам прибалтики не подал бы руку. И не собирал бы деньги для ВСУ как Гребенщиков. Помогал бы как мог беженцам и раненым, и русским и украинцам. И никакого израильского паспорта (изготовленного задолго до февраля 22-го) как у Аллы Галкиной и Гришки Явлинского у него не оказалось бы. Для русского дворянина, да и вообще для русского человека 19 века это было немыслимо. Потому что люди чести были, а не говно. Тюрьма за антивоенную пропаганду? Вполне возможно. Шил бы рукавицы рядом с Навальным, я вполне в это верю. Но вот зиговать со словами «Героям слава!» как г-жа Эйдельман (увы, дочь великого нашего историка) или как Меладзе... Нет, не таков был старик. Считал бы Путина негодяем? Без сомнения. Но и Зеленского считал бы таким же, и еще худшим, негодяем. Ну как, вам правда нравится этот хрипатый наркоман в болотной футболке? Бабахнул Точкой-У по вокзалу в Краматорске, своему на тот момент городу. 50 погибших мирных. Расчитывал тут же обвинить Россию. Да вот незадача: свидетели еще до приезда полиции успели сфотографировать номер на упавшей ракете, который до цифры совпал с теми, что прилетали в Донецк. Засыпал Донецк противопехотными лепестками. На детей рассчитывал, что поднимать будут как игрушки. Шарахнул «хаймерсом» по собственным пленным в колонии в Еленовке. 54 погибших ВСУ-шника. Бить по своим пленным! Такого даже Гитлер не делал! Но у Зеленского много поклонников среди либеральных товарищей. И они это называют «совестью». Нет, ребята, не сметь трогать Толстого! Он не из ваших.
Ну давайте, кого еще вспомним, каких выдающихся людей, кем гордится Россия? Что сказал бы и сделал Петр Великий, надеюсь, не надо объяснять? А Екатерина? Суворов? Ленин? Раздавили бы гадину не на тридцатом году ее существования, а сразу, в зародыше. Три алкоголика захотели сами побыть царями. «Пусть поменьше царство, зато буду теперь царь». Собрались в беловежской баньке, и между водочкой и селедочкой приговорили великую державу? Что им было бы от царя Петра? Петля и плаха, и никаких адвокатов не понадобилось бы. Суворов привез Пугачева в Москву в клетке, и Варшаву задавил без всяких сомнений. Будьте уверены и эту беловежскую троицу провез бы в клетке. Кто еще? Высоцкий? Высоцкий «нужные книги в детстве читал». Я бы даже так сказал: среди тех, кто воспитан на песнях Высоцкого, предатели не встречаются. Среди тех, кто на Окуджаве - сильно побольше. Не все. Кто на Цое - тоже не много. Кто слушал условный "Ласковый Май", Киркорова
- по всякому. Но вот кто на Высоцком - никогда. Гагарин? Да с чего бы ему быть за либералов? Нормальные советские люди послевоенного поколения. С чего бы им предавать свою страну? Вот Иосиф Бродский (сильно пострадавший от властей) успел оставить свое мнение по украинскому вопросу. Еврей, эмигрант, ни за что отсидевший, уж у него-то были объективные причины ненавидеть свою страну. Но и он не избежал написать страстную политическую филиппику «На независимость Украины»:
Дорогой Карл Двенадцатый, сражение под Полтавой,
Слава Богу, проиграно. Как говорил картавый,
«время покажет кузькину мать», руины,
Кости посмертной радости с привкусом Украины...
Ну и так далее. Почитайте целиком, сильное стихотворение, весьма нелестное для «свидомых» и их российских симпатизантов.
И все же, все же... На этой войне с обеих сторон уже погибло около 400 тысяч человек. И еще неизвестно сколько погибнет. Цифра в миллион, и в два миллиона уже не кажется невозможной. Стоит ли платить такую цену? Кто виноват в этой войне? Можно ли было проигнорировать угрозу и не начинать войну? Приемлема ли цена в миллион человек за возвращение, допустим, всего юга и востока Украины в «русский мир»? Или приемлема вообще любая цена? Бывало и больше платили. Стоил ли Ленинград 2 миллионов ленинградцев, зарытых на Пискаревском кладбище? Город - это же просто камни. Но никогда не слышал, чтобы кто-то сказал: не надо было. Никто никогда даже не обсуждал. Уже заплачено. Просто другого было не дано в принципе. Любая цена. Можно ли сказать, что сейчас то же самое? Или не то же? С чего началась война? Она не 24.02 началась. И не в 2014-м. Она началась, когда по Киеву начали ходить в футболках с надписями «Спасибо Боже, что я не москаль». А вокруг стояли полицейские и разводили руками: имеют право, у нас свобода слова. Но если вы поощряете зло, то оно расширяется неограниченно. Пока не остановите. А если вообще не останавливаете из принципа, то придется останавливать соседям. Вот тогда-то война и становится неизбежной. Украина явила собой страшный пример того, как можно взращивать в себе все самые низменные инстинкты. Это же так приятно самоуверенно, нагло делать мерзость, зная, что ничего тебе за это не будет. И все шло по нарастающей. Украина это государство, которое основано на лжи и ненависти, как государственной политике. Украина жрет ложь и ненависть, она сидит в них по уши, тонет в них и продолжает этот яд производить. Конечно, люди никогда не думают, что столь маленькие события, как, условно говоря, ношение футболок через двадцать лет выльются в сотни тысяч трупов, причем трупов в основном не тех, кто эти футболки носил. Зло растет по своим законам, оно не исчезает бесследно, а просто меняет формы. У греков не было таких понятий как «зло» и «добро», в книгах греческих философов вы их не встретите вовсе, но у них было понимание того, как завязываются нити судеб. Почитайте «Илиаду». Все эти узелки и петли судьбы начинаются с малых событий, смысл которых до времени никто предугадать не может, но рано или поздно все эти петли всеравно вылезают и их приходится рубить. Троянская война началась с того, что кто-то на каком-то конкурсе кому-то подарил яблоко. Так что и эту войну можно было оттягивать сколько угодно, но избежать, пересидеть ее было невозможно. И в этом смысле все актеры этой драмы начиная с некоторго момента уже не решали ничего. Есть вещи, которые сильнее нас. У этой войны много авторов. Для любителей формального подхода Путин — конечно. Формально войну начал он. Восемь лет обстрелов Донецка «не считаются». Но с Баларусью же мы не воюем. А с Украиной воюем. Могла Украина избежать войны? Могла, и даже очень легко. Для этого нужно было всего лишь не быть поганцами. Мы просили мало. Мы даже не просили формально признать переход Крыма и Донбасса. Можете не признавать. Мы просили только три вещи: 1.Перестать бомбить Донбасс. 2.Не иметь ядерного оружия. 3.Не запрещать русский язык. И только. Если вдуматься, даже с либеральных позиций, ничего особенного в этих требованиях не было. По сути это: не убивайте нас, не угрожайте убийством и соблюдайте элементарное право человека говорить на родном языке. И все, войны бы не случилось. Но укры уперлись рогом по всем трем пунктам. Каждый день по Донецку прилетало ровно по 10 снарядов. Каждый день в течение восьми лет. Но у «гуманистов» это «не считается». И кто же на самом деле виноват в этой войне? Кто ее сделал неизбежной? Это чисто хохляцкая манера показывать язык через забор и говорить: "а мы у себя дома, что хотим то и делаем! И что вы нам сделаете?" Но, видите ли, есть вещи, за которые можно получить по морде и в собственном доме.
Ну а может быть послушать, что говорят милые, добрые, воспитанные люди и прекратить боевые действия? Что ж, давайте посмотрим и этот вариант. Итак. Прекратить боевые действия на данный момент можно лишь отдав всё, что мы забрали у нациков. Включая ДНР, ЛНР, и Крым, конечно. Никакие промежуточные варианты, даже с сильными уступками Украина рассматривать не будет. Никаких перемирий, никакой фиксации нынешней линии фронта. Что значит отдать все? Население Крыма это 2,5 млн. чел. На февраль 22-го на подконтрольной ДНР территории жило 2,5 млн. чел. На территории ЛНР еще 1,5 млн. Плюс Мариуполь, Бердянск, 200 тыс. чел. ушли с отступающей армией РФ из Херсона. Итого, еще около 2 млн. чел. Суммируем: 8, 5 млн. чел. русского или русскоговорящего, пророссийского населения. Никаких украинских «ждунов» в Крыму, ДНР и ЛНР нет вовсе. Оставить 8 млн. наших людей на съедение бандеровцам мы не можем. За то, что они взяли паспорта РФ их ждет смерть и яма в овраге, засыпанная песком. Как это было в Изюме. Значит все эти 8 млн человек безвозвратно лишаются родины. Для тех немногих, кто рискнет остаться: полный запрет на русскую культуру, полный снос всех памятников. Все памятники Нахимову, Корнилову, Истомину, монументы в Севастополе, на Саур-Могиле будут взорваны и сравнены с землей. Никаких Малаховых курганов, никаких могил русских флотоводцев — полное уничтожение любой памяти о России. Улицы будут переименованы. Русские библиотеки сожжены. В Севастополе будут стоять памятники Бандере. Крым фактически станет безлюдным полуостровом. Готовы на это? Это еще не все. Первое, что сделает Украина после нашей сдачи это создаст ядерное оружие и начнется эпоха беспрерывного шантажа, требования репараций и т. д. Причем, ядерный шантаж это не блеф. США в лице Украины нашли идеальный инструмент: отморозок, лишенный чувства страха. Это просто клад для англосаксов. Можно чужими руками терроризировать нас ядерным оружием, а США с Британией как бы и ни при чем. Они будут на словах даже осуждать создание ядерного оружия, а по факту будут помогать его делать. А ответного ядерного удара хохлы не боятся. Они уже показали, что готовы сжечь хоть все свое население. Личная смерть ни Зеленского ни ему подобных не пугает: они будут сидеть в бункере в Польше, а может и в Англии и оттуда отдавать приказы на ядерные атаки. Чего Зеле бояться? Он уже перевез своих родителей в Израиль. Его жена проводит время в Европе скупая бриллианты и опустошая бутики.
Думаете это мои страшилки? Но ведь это в точности и случится. А что скажут наши добрые «мальчики — солнечные зайчики», когда хохлы долбанут ядерным зарядом по Курску или Липецку? Полагаю, они заранее смоются за границу. У них всегда на все ответ готов: «Вы тут со своим Путиным заварили кашу, вы и расхлебываете. А мы с самого начала были против, мы сваливаем из вашей Рашки». Зачем родину защищать, если взял ноутбук под мышку, сел на самокат и «съебал в Грузию».
Очень любят наши идейные противники заявления типа: «вы все путинисты», «вы все жертвы пропаганды» и т. д. Хоть бы спросили для приличия, точно ли мы «путинисты»? За себя скажу: я его на дух не переношу. Если я напишу, что про него думаю, то за мной придут. И мне тут надо сильно постараться, чтобы и отношение выразить и не сесть «за дискредитацию». Самое приличное, что могу сказать про Вовчика это "преступное бездействие" и "профнепригодность". Дальше не продолжаю, а то не остановлюсь.
У патриотов нет сейчас выбора: за Путина или против Путина. Был бы сейчас 1941-й год, я бы был еще и за Сталина. Вот и вся диспозиция. Страна сейчас закрывает те дыры, которые прогадили путинские генералы и снабженцы. Тысячи людей собирают аптечки, в 50 городах самоорганизовалась целая сеть сообществ, которые шьют маскировочные сети, люди собирают на фронт печки, ночные прицелы, горелки, скупают мавики, тепловизоры. Частная компания бесплатно перепрошивает планшеты, те же мавики, а параллельно делает снайперские винтовки. Тысячи домохозяек бесплатно шьют балаклавы, одежду. Народ нутром почуял, что если ничего не делать, то государство наше прогнившее войну проиграет. А в это время путинские премьеры на личных самолетах бегут за границу с набитыми чемоданами. Вся эта погань, все эти Чубайсы, кто их раслодил? Путину потребовалось 30 лет, чтобы понять то, что любая домохозяйка знает: что Чубайс это гнида, ненавидящая свою страну. Люди, которые болеют за свою страну Путина не любят, а скрежеща зубами, спасают страну от проигрыша и внешней интервенции.
Но не все спасают. К сожалению много гнилья, которое обожает вставать в позу морального самолюбования. Вы тут копошитесь, а «мы высокоморальные люди, мы участвовать в агрессии не будем». И ахают эти пигалицы: «а вдруг моего имярек заберут на фронт? Не смыться ли, пока не поздно?»
У нас товарищ на фронте, прислал письмо, что надо купить Мавик-3, сбивают их, воевать скоро будет нечем. Оставить солдата без оружия — все равно, что на смерть обречь. Что тут непонятного? Мы собирали ему на мавик. Прибор ночного видения тоже нужен. Он пишет: «по ночам над нами всякая нечисть летает, надо ночное небо контролировать». Многие даже незнакомые давали денег, даже по-многу давали. Но не все. Что меня потрясло: некоторые из тех, кого он считал добрыми знакомыми, отказались. Одна «из этих» заявила: «Я ничего не дам, я против убийства людей». А ведь не кому-то незнакомому просили, знала этого человека больше 10 лет. Это такие «гуманистические принципы». Столь высокие, что русскому солдату пару носков на фронт не пошлют, пачку сигарет пожалеют. Можно было бы у таких спросить: а если твоего мужа, брата, сына заберут на фронт, вы и ему пару теплых носков пожалеешь? Или из высоких принципов надо, чтобы у него оружие было похуже, чтобы убили побыстрее? Но спрашивать бесполезно.
Ну и в завершение. Позавчера посмотрел ролик из Тбилиси. Митинг «оппозиции», кажется какие-то навальнисты. (Если что, я год назад регулярно ходил на митинги в защиту Навального). Человек 12 — 15 их в центре Тбилиси собралось. Один орет в микрофон: «Чей Крым?» В ответ хором в десяток глоток радостно: «Украинский!» - «Чей Донбасс?» И снова, столь же бодро и радостно: - Украинский! - «Чья Абхазия?» - «Грузинская!» - «Чья Южная Осетия?» - «Грузинская!». Ну что ж, понятно, мнение жителей перечисленных областей их не интересует вовсе. Целые народы по их мнению обязаны жить под теми, кто их убивает и мучит. Так вы уж не останавливайтесь. Могу подсказать и другие кричалки: «Чьи Курильские острова?» В ответ радостное: - «Японские!» - «Чья Карелия и Выборг?» - «Финские!» - «Чей Калининград?» - «Нет никакого Калининграда! Есть немецкий Кёнигсберг!». И радостный визг в десять глоток. Но если скажешь им в лицо: «власовцы» - обидятся. Так вы не обижайтесь. Не Лев Толстой, а Власов ваш идейный товарищ. Такой же "борец с тиранией", как и вы. Предатель, и только. Почитайте его листовки: «Русская Освободительная Армия борется с властью тирана Сталина и его клики. В союзе с Германским народом сделаем Россию свободной! Освободим ее от большевизма, угнетающего народы нашей Родины!» Вот его листовки, полюбопытствуйте:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/5/5a/Vlasov_A.A._Listovka_1942_001.jpg
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/9/98/Vlasov_A.A._Listovka_1942_002.jpg
В точности то же, что говорите вы. Так что давайте, надраивайте свой самовар к приходу немцев.
