— Толя, как же я домой зайду, — всполошилась я в лифте. Ходили гулять, и я вырядилась: пальто, платье, туфли. Колготки тоненькие 15 ден. А Ричи три часа в квартире один сидит, соскучился. Значит, будет агрессивно проявлять свою любовь, лапками с твёрдыми коготками по ногам скрести. Пропали мои колготки!
— Давай, как войдёшь, сразу его на руки возьми. А я бегом в спальню пробегу и дверь закрою. Там уже переоденусь.
Муж слегка приоткрыл дверь, протиснулся в щёлочку и взял собаку на руки. Ричи ужом извивался, всё пытался до меня дотянуться. Хоть лапкой, хоть языком. Но я моментально сбросила туфли и бегом пробежала по коридору. Ричи повизгивал и отчаянно метался, как пескарь на удочке, в мужниных руках.
— Всё, больше не могу! Отпускаю! — крикнул муж. И в ту же секунду я услышала стук буксующих на ламинате когтей, вот из-за угла показалась мордочка с развевающимися усами и бородой… Но я уже захлопнула за собой дверь. Фу! Можно спокойно выдохнуть и переодеться. За дверью обиженно пискнул Ричи.
Пёс обычно слышит нас, когда мы ещё в лифте и всегда готовится к встрече — садится на пуфик в тёмном коридоре, всем своим видом демонстрируя: вот вы где-то шляетесь, а бедная собака сидит в уголке, ждёт, страдает, можно сказать. Но долго показывать свою скорбь пёсик не в состоянии. Как только дверь открывается, на нас налетает мощным тайфуном бесконечная Ричина любовь.
Ричи прожил у нас шесть дней. Должна вам сказать, что добрые пожелания, которыми меня осыпали в день рождения, уже начинают сбываться! Внук Марк пожелал мне, чтобы Ричи в моей квартире не гадил. И ведь сбылось! За неделю — ни одной лужицы! Терпел малыш! Хотя дома он позволяет себе хулиганства!
В праздничный день пошли на прогулку все вместе. Бродили по городу полдня. На улице для нас было прохладно, а для Ричи — самый раз! Даже жарко — язык на бороде сбоку лежал. Брали для него бутылку с водой и пластиковую плошку. Почти всю воду вылакал! До дома еле доплёлся — ноги подкашивались, не привык так долго ходить.
Ричи не пропускал ни одного магазинного крылечка. В каждую дверь пытался забежать. Так что, прошёл гораздо больше, чем мы. По ступенькам вверх-вниз, под каждый кустик — понюхать, зарыться курносой моськой в траву, потом поднять заднюю ножку. Иногда забывал, какую ногу полагается поднимать, вскидывал переднюю, спохватывался, поддергивал и заднюю и покачивался на двух лапках, балансируя хвостом.
Отходил от кустика на пару шагов и остервенело загребал уже всеми четырьмя лапами, поднимая ворох сухих листьев и облако пыли. Потом заглядывал мне в лицо:
— Видишь, как я здорово загребаю! Я молодец?
— Хороший Ричи! Молодец, пёсик! — умиляюсь я своему питомцу.
Надышится пыли и начинает чихать! Всю дорогу чихал, умора над ним. Трудно с Ричи гулять — мой взгляд прикован к юркому тельцу собаки, а на лице постоянно висит блаженная улыбка.
Ничего на улице больше не замечаю! А ведь вокруг весна, май! Листочки уже распустились, зелено. И вот — черёмуха расцвела! Примета моментально сработала и после 24-градусной жары нас накрыли холода. Ночью — так даже и морозы! Выходила по вечерам гулять с собакой в пуховике, шапке, перчатках. И всё равно мёрзла! Вот такой у нас май — баловник.
Пришло время прощаться с Ричи. Вернулись его хозяева и готовы забрать любимца домой. У меня противоречивые чувства. С одной стороны — я рада, что никто не будет требовательно скрести по моим ногам, когда кому-то захочется порции ласки. С другой — мне грустно: никто уже не прижмётся ко мне, не ляжет на ноги, когда я стою у плиты, не попытается лизнуть прямо в губы, не будет бурно радоваться встрече после недолгого расставания. Кто ещё сможет меня так любить, как эта маленькая собачка? Увы мне…