К сожалению, так вышло, что главная тема последних дней – пожары в нашей области. Например, участие в тушении пострадавших от них населённых пунктов и лесов принял чемпион Европы по лёгкой атлетике, а ныне тренер по физподготовке ФК «Тюмень» - Павел Тренихин. Рассказываем, как это было. — Увидел призывы о помощи в социальных сетях, — говорит Тренихин. — Нужны были отряды добровольцев в Кулаково, катастрофически не хватало людей. У меня там рядом домик небольшой, в коттеджном посёлке «Зелёные холмы». Я посчитал своим долгом защитить нашу территорию от разгула стихии. У нас как раз 8-го числа был выходной после матча. Даже пришлось отменить тренировку у ребят-любителей, с которыми мы занимаемся. Сказал, что поеду тушить пожары. Меня поддержали, некоторые отправились со мной в сторону Речкино, где были сильные очаги. — Что конкретно вы делали? — Там были и «Лексусы», и «Порш Кайены», и обычные УАЗики, и «Газели», очень много машин. При этом абсолютно разные люди, все сплотились вокруг общ
К сожалению, так вышло, что главная тема последних дней – пожары в нашей области. Например, участие в тушении пострадавших от них населённых пунктов и лесов принял чемпион Европы по лёгкой атлетике, а ныне тренер по физподготовке ФК «Тюмень» - Павел Тренихин. Рассказываем, как это было.
— Увидел призывы о помощи в социальных сетях, — говорит Тренихин. — Нужны были отряды добровольцев в Кулаково, катастрофически не хватало людей. У меня там рядом домик небольшой, в коттеджном посёлке «Зелёные холмы». Я посчитал своим долгом защитить нашу территорию от разгула стихии.
У нас как раз 8-го числа был выходной после матча. Даже пришлось отменить тренировку у ребят-любителей, с которыми мы занимаемся. Сказал, что поеду тушить пожары. Меня поддержали, некоторые отправились со мной в сторону Речкино, где были сильные очаги.
— Что конкретно вы делали?
— Там были и «Лексусы», и «Порш Кайены», и обычные УАЗики, и «Газели», очень много машин. При этом абсолютно разные люди, все сплотились вокруг общей беды. Приятно был удивлен, что никто не остался в стороне. Водители ездили за водой, а мы носили вглубь леса, куда нельзя было добраться на автомобилях, 5-ти и 10-литровые бутылки. Либо сами тушили, либо подносили жидкость тем, кто ходил с садовыми опрыскивателями, по-моему, «Жук», называются. Ещё я периодически брал лопату, забрасывал землёй какие-то тлеющие участки. Их было очень много. Если такой не тушили, то, когда дул ветерок, всё разгоралось по новой.
Хотел бы добавить, что ничего сверхъестественного, ничего героического я не совершал. Внёс хоть какую-то лепту. Вряд ли, я чем-то помог, но, может быть, кому-то и облегчил жизнь. Не был в эпицентре событий, потому что у меня нет ни знаний, ни опыта. Находился только в местах мелких возгораний. На одном участке мы потушили пожар, отправились на другой. Там пробыли час-полтора, потому что уже голова начала раскалываться. В итоге семь часов провёл на пожаре, очень тяжело. Не представляю, как пожарные круглосуточно дежурят. Понятно, что у нас нет такого оборудования. У меня с собой имелся только обычный респиратор. Не знаю, насколько он надёжен, по крайней мере, как-то защищал от пыли, гари, пепла.
— В итоге в Тюмени справились с разгулом стихии?
— Думаю, что ещё нет. Смог пока остаётся, откуда он идёт — непонятно. Может быть, со стороны соседних регионов. Тем не менее пожары не утихли.
P. S. Сейчас вертолёт рядышком пролетает, — сообщает в конце нашей беседы Павел. — Леса, видимо, ещё горят, раз авиация работает.